5
Итак, решено, первым делом, которое никак нельзя откладывать, уже со второй половины июня начинать косить траву на новом участке, чтобы не дать ей разрастись. Потом уже на выкошенной площади наметить, где будут расти постоянные плодовые деревья, а где высаживаться саженцы на продажу. И колодец тоже лучше вырыть этим летом. Четырнадцать постсоветских лет не прошли для Григория Кузмича даром, они изрядно «скорректировали» образ его мышления. Если бы эдак в году девяностом перед ним встала такая вот задача скосить многолетнюю траву на участке почти в двадцать соток, так он не раздумывая сам бы взял косу и стал косить, а потом также взял лопату и сам взялся за колодец… Но тогда справиться с такими делами и иной возможности не представлялось. Даже за бутылку нанять косарей было и стыдно и накладно, они бы так тебе накосили, что все одно самому пришлось бы перекашивать, да и общественное мнение проклятущее осудило бы, за такие буржуйские замашки. То же самое с колодцем. Но сейчас 2006 год, времена совсем другие, да и сам Григорий Кузмич постарел, силы уже не те, зато опыта и мудрости больше стало, начал понимать к старости, что сдуру можно и надорваться. Потому и для косьбы и для колодца он решил нанять работников.
Впрочем, найти добросовестных работников и сейчас оказалось не так-то просто. Еще в конце девяностых годов основной «движущей силой» для такого рода мероприятий в поселке служили местные, оставшиеся без работы алкаши. И хоть они почти все когда-то тоже учились у Григория Кузмича, но и он не смог бы со всем своим авторитетом заставить их работать качественно и в срок, даже не за бутылку, а за «живые» деньги. С такими работниками у нанимателей, как правило, возникало много мучений и разочарований, а то и объяснения с подвыпившими пролетариями на повышенных тонах, где обязательно озвучивалась вечная русская «пролетарская» позиция: «я тебе что батрак… дождетесь, опять как в 17-м будет, новую революцию сделаем…». Но после двухтысячного года ситуация на поселковом «рынке труда» кардинально изменилась. В поселке появились люди, которые готовы были за умеренную плату по договоренности производить сельхозработы. Появились и умельцы, специализирующиеся на рытье колодцев. То были несколько семей таджиков, поселившиеся в поселке на птичьих правах и молдоване. Последние приезжали не семьями, а поодиночке и подселялись в качестве примаков к еще нестарым вдовам и разведенкам. Конечно, местные монополисты в области наемной рабсилы, то есть алкаши, появлению конкурентов были крайне недовольны. Те лишили их большей части халявной сезонной работы, на которую они обычно подряжались к дачникам, пенсионерам, одиноким женщинам, вспахивали им по весне участки, косили траву для владельцев коров и прочей травоядной скотины. На «мигрантов», в первую очередь таджиков, несколько раз «наезжали», пытались направить против них и общественное мнение, дескать они, как только чуть здесь закрепятся, станут привозить с собой героин, анашу и насвай, будут насиловать девчонок, захватят торговлю на рынке. Но, ни одно из пророчеств не оправдалось. Приезжие из Средней Азии вели себя совсем не так как их «коллеги» с Кавказа. Жили они тихо, незаметно, работали старательно и брали сравнительно не дорого, и на рынке торговать не пытались, а на зиму все уезжали домой. Молдаване, те вообще вписались в жизнь поселка, ну почти как свои. А пенсионеры, коих в поселке было очень много, вскоре убедились, что тех же таджиков нанимать гораздо выгоднее, чем местных алкашей, они и работали лучше и денег брали не больше, а главное, куда вежливее и уважительнее относились к пожилым людям.
Григорий Кузмич к работе в саду кроме внучки вообще никого не подпускал, а оставленные им под огород несколько соток сам перепахивал миникультиватором, который приобрел несколько лет назад в Москве, на рынке «Садовод». Со временем он так научился с ним работать, что добивался куда лучших результатов, чем при распашке электроплугом. Легким миникультиватором он управлял один, а для электроплуга с его тяжелым мотором и длинным тросом требовалось двое. Таким образом, Григорий Кузмич избавился от необходимости нанимать в помощь какого-нибудь алкаша. И с травой он управлялся сам. Для этого не требовалось даже покупать газонокосилку, ибо на его давно обустроенном, паханном перепаханном участке было минимум свободных проплешен, где росла трава, и ее нетрудно выкосить обыкновенной косой. Но выкосить целых двадцать соток, причем многолетней травы… это ему было тяжеловато.