Даша шмыгнула носом и, утирая слезы, поспешила в дом, а к Григорию Кузмичу подошел старший из таджиков:
– Хозяин, обед… Мы пойдем, через час опять придем.
В предыдущие дни они самопроизвольно как приходили, так и уходили на обед и в конце рабочего дня. То, что сейчас старший косарь пришел, как бы просить разрешения у нанимателя, явилось прямым следствием того, что Григорий Кузмич «наглядно» прогнал Иона. Видимо, таджики решили на всякий случай таким вот образом подчеркнуть, что они не такие нерадивые и работой дорожат.
– Давайте ребята… Да чего там час, за час как следует не поедите, да и самая жара будет. Два часа отдыхайте, а потом приходите, – великодушно предложил Григорий Кузмич…
– Даша пойдем, я тебе наши новые владения покажу, – Григорий Кузмич решил воспользоваться моментом, пока на новом участке никого нет, показать его внучке, заодно и посвятить ее в «громадье планов» которые он замыслил. Даша успела умыться, и на ее лице не осталось следов недавних слез. Свежая, улыбающаяся, она с интересом пошла осматривать свою новую собственность. Пока шли к «зеленой изгороди», линии терновых кустов разделявших участки, она спросила:
– Дед, а что действительно, обе мои пробабушки окопы в войну рыли?
– Да, все чистая правда. Мою мать… то еще до моего рождения было, прямо из этого дома забрали, не посмотрели, что отец мой на фронте был, сутки на сборы дали и в полуторку чуть не силком погрузили, молодых девчонок от 17-ти до 25 лет. Привезли, а там голое поле, даже от дождя укрыться негде. За ночь землянки вырыли, чуть передохнули и тут же с утра подняли и погнали окопы и рвы противотанковые рыть. В первые же дни чуть не половина слегла. Потом многие всю жизнь мучились, и родить не могли, и замуж никто не брал, кому больные нужны. У нас-то тут еще более менее по-божески поступили, не всех под ряд, а по списку, детных, больных и совсем слабых не брали, да и за сутки предупредили, собраться хоть успели. А вот вторую твою пробабку, которая саратовская, это теща моя, там вообще полчаса на сборы дали, НКВедешники наехали, председателю сказали, что от деревни двадцать девок надо и первых попавшихся похватали и повезли. Там еще хлеще было, большинство даже теплых вещей взять не успели, разве за полчаса соберешься. Тещи моей мать умная видать баба была, не еду ей совать стала в первую очередь, а валенки, да одежду теплую. Только благодаря этому и выжила. А из тех двадцати здоровых деревенских девок и половины не вернулось, там их и схоронили, рядом с теми окопами, которые после и не понадобились вовсе. Немцы-то Волгу так и не перешли.
– А почему, они собраться-то даже не разрешили? – недоумевала Даша. – Я вон, когда к тебе еду за час собраться не успеваю.
– Власть та была уж больно сволочная. Теща рассказывала, что там у них на Саратовщине в коллективизацию творилось, нигде такого не было. О том потом и писатели многие писали, Алексеев и другие – нигде так на селе коммунисты не издевались над народом как в Саратовской области. Всех запугали до нельзя, никто ослушаться не смел. Ну, а НКВДешники эти подметки рвали, чтобы выслужиться, вернее заслужить право в тылу остаться, на передовую не попасть, вот и старались, спешили. Когда тебе будут говорить, а то, что будут это точно, что от советской власти всякие там нацмены больше всех пострадали, не верь. Мы, русские сильнее всех от коммунистов натерпелись, никого больше они так не мучили все эти 70-т лет. Потому и не вышел никто ее защищать, когда она подыхала… Ну, ладно хватит об этом. Давай о более приятном.
Они стояли на середине нового участка, неподалеку от ямы под колодец, которую так и не дорыл незадачливый Ион. Григорий Кузмич увлеченно объяснял:
– Вот смотри… эти кусты терна я планирую вырубить под чистую и вот до сюда продолжить наш сад. Как видишь, он увеличится более чем вдвое, и общая площадь уже будет где-то двадцать – двадцать одна сотка. Представляешь, сколько мы сможем здесь всего посадить? И не только яблони и груши, но и редкие сорта сливы, даже виноград попробовать можно. А что, я знаю есть такие зимостойкие сорта, некоторые выращивают, правда возни с ним больно много, лозу надо в землю на зиму глубоко зарывать.
– Здорово! – глаза Даши горели от восхищения.
– Здесь же будем экспериментировать, как ты хочешь, различные сорта скрещивать и новые заграничные яблони культивировать, – продолжал Григорий Кузмич.
– Я… я буду новые сорта прививать. Дед, а какие ты новые хочешь развести?
– Каких у нас нет. Медуницу надо обязательно привить. Я знаю у одного мужика в райцентре она растет, возьму у него ветку, а ты в августе от нее почки на дичку привьешь. Годится?