– Ну, что ж теперь. Тот мы будем использовать как гостевой, или под склад. Яблоки там хранить будем. У нас же их теперь ох как много будет. Если с десяти яблонь вон сколько, то представь сколько, например с двадцати будет?
Даша ходила из комнаты в комнату и уже без брезгливой осторожности, по-хозяйски прикидывала, где что устроить, какие повесить шторы, в ней проснулось то, что присуще любой женщине – тяга к благоустройство своего жилища. Ведь у нее такового еще не было. В московской квартире хозяйкой была мать, в старом доме деда все хранило память об умершей еще до ее рождения бабушки. А здесь… здесь она впервые хозяйкой ощутила себя…
А Григорий Кузмич прошел в заднюю комнату и, протерев запыленное стекло в оконной раме, взглянул на участок, как раз туда, где он планировал построить бассейн и рядом новую баню. В его воображении вдруг возникло… Он увидел нечто, что, наверное, хотел бы увидеть, заглянув в будущее… Бассейн с прозрачной голубоватой водой, выложенный плиточной мозаикой, а за ним баня. Он не только видел, он и слышал… Из бани доносился детский смех и визг, потом оттуда выскакивают двое голеньких, маленьких, розовых и с криками с разбегу бултыхаются в воду, барахтаются, восторженно визжат. За ними, в банном халате выбегает женщина… В ней трудно, но можно узнать Дашу. Ей лет около тридцати, под халатом угадываются роскошные формы зрелой, дважды родившей и кормившей женщины. Она что-то кричит малышам, не то ругает, не то уговаривает. А те отплыли на середину бассейна и не торопятся выполнять то, что говорит им мать. А сбросить халат, кинуться в воду, чтобы отшлепать озорников, она не может, ведь это мальчишки (да-да оба мальчишки-погодки) и им лет по пять-шесть, и им уже нельзя видеть мать голой…
Больше в том видении никто не появился. Что за муж будет у Даши, будет ли он в той же бане парится, пока она бегает за сыновьями, и будет ли он вообще?… Этого Григорий Кузмич в своем кратком «экскурсе» в будущее так и не увидел. Когда очнулся, рядом стояла Даша и трясла его за рукав:
– Ты что, дед, увидел кого-то?
– Что?… Да, увидел… Значит где-то через пятнадцать лет… мне будет семьдесят девять… совсем старый… если и доживу, то на ладан дышать буду… но как хочется дожить… как хочется все это увидеть… наяву.
– Ты это, чего дед, опять сам собой говоришь, – насторожилась Даша. – С тобой все в порядке?
– Да все нормально… все отлично Дашенька. Пойдем, обедать пора, и потом… у нас с тобой очень много дел…