Казалось бы, ничего в облике первой хозяйки поместья не было ничего зловещего или порочного: благородный лоб с чуть приподнятой линией бровей, вызывающих в памяти крылья бабочки; прямой, правильных пропорций нос, вызывающий ассоциации с классической античностью: губы, не слишком плотно сомкнутые, ни пухлые, не поражающие избыточной чувственностью и не зовущие к поцелуям, но и не аскетичные: мягкие, чётко очерченные, нежно-розовые.
Так откуда это ощущение, будто смотришь на цветок с затаившейся змеёй?
Лицо Мэри было идеально-овальным и узким, губы намекали на улыбку, но создавалось впечатление, что модель насмехается над вами, а судя по колючему взгляду вы совсем ей не нравитесь. Чёрные глаза, брови, волосы резко контрастировали с единственным светлым пятном картины: белой кожей Мэри. Глаза сияли, но они словно выпивали свет из пространства и потом сияли, как свечи.
Мэри Гордон была красива – красивее, чем даже представлялось Коре, но в красоте женщины было что-то пугающее, как у демона, принявшего человеческий лик.
– Налюбовались? – насмешливый голос Сибил словно пробудил Кору ото сна. – Есть чем восхищаться даже спустя столетия после смерти этой женщины. Помимо красивой внешности, она обладала блестящим интеллектом.
– Для своего времени.
– Для любого времени. Мэри прекрасно разбиралась во всех предметах, которые изучала, говорила и читала на дюжине языков, интересовалась натуральной и метафизической философией. Её ум был энциклопедической страницей. К слову этот дом она спроецировала сама, его строили по её личным эскизам.
«Возможно, для всех было бы лучше, если бы она доверила это дело профессионалам», – но вслух Кора этого не сказала.
– Ваш племянник рассказал мне, что Мэри считали ведьмой.
– О! Милая девочка! Запомни на будущее одну вещь: каждый раз, когда женщина показывает, что способна прожить без мужчины, да ещё и припеваючи, окружающие называют её ведьмой. Как же иначе? Раз они не смеют сбросить с своей шеи ярмо, то и ты не смей.
– Почему – ярмо? Женщины не всегда живут с мужчинами из соображений выгоды. Случается, что они любят их.
– Не их, милая, а свои о них фантазии. Зная мужчину таким, каков он есть, любить его невозможно.
Кора нахмурилась. Ей подобная «истина» претила. Нет, она не носила розовых очков и не ждала, что когда-нибудь на небесно-белом единороге к ней явится принц и увезёт в свой замок. Она понимала, что существуют мужчины с низким интеллектом, насильники, грабители, убийцы, желающие поживиться за чей-то счёт. Как и существуют женщины, чьи моральные качества никто не назовёт высокими.
Мужчины в её глазах как личности мало чем отличались от женщин. Личностные качества не зависят от пола и возраста, мужчины – не негодяи, женщины – не ангелы.
Что значит, «зная мужчину, как они есть, любить их невозможно»? Она знает своего отца – с его слабостями, порой нелепостями, жутко-раздражающими свойствами характера. И это не мешает Коре любить его больше всех на свете.
Тот, кто рассуждает подобное Сибил, наверное, в своей жизни никого по-настоящему не любил.
Откуда это чувство, что Мэри наблюдает за ней с портрета? Это обманчивое свойство, когда, в какую бы точку пространства ты не встал, взгляд изображения всё равно окажется прикован к тебе.
Мэри наблюдала за Корой, сверля блестящими чёрными глазами и кривя в намёке на усмешку губы.
«Интересно, с кем бы из нас ты согласилась: со мной или моей оппоненткой? Судя по тому, что сама ты вышла замуж по расчёту, выбросила собственного ребёнка из собственной жизни и занялась чем угодно, только не личной жизнью, точка зрения Сибил тебе ближе?».
Кора приблизилась к леди Гордон, пытаясь найти сходство между этой женщиной и собой. Может быть это самообман, но оно ей мерещилось. У Корнелии тоже была белая кожа, которая никогда не загорала, а стоило посильней попечься на солнышке, как сходила с неё белыми лоскутами, терзая температурой и больше и – снова оставалась лунно-бледной. У неё, как и у Мэри, были тонкие черты лица и узкое лицо с большими, правда, не чёрными, а светлыми глазами.
«Блестящий интеллект», – охарактеризовала её Сибил.
Почему большинство «блестящих интеллектов» предпочитает посвятить жизнь науке, мистике, политике – да чему угодно, но не любви? Будто высокий интеллект не способен сочетаться с большим сердцем? Чем умнее и талантливей человек, тем чаще его сопровождает одиночество. Вот взять хотя бы эту Мэри? Сложно представить мужчину рядом с ней – равного и равноценного.
– Мне пора возвращаться к делам, – кашлянула Сибил. – Но вы можете погулять ещё немного. Однако не забудьте переодеться к ужину. Здесь так принято.