– Переодеться к ужину?
– Да, в вечерний наряд. Постарайтесь выглядеть презентабельно. В вашем возрасте приятно провести вечер в обществе красивых мужчину. По счастью, хоть мы почти на краю света, в красивых мужчинах пока недостатка нет, – усмехнулась Сибил и, знойно виляя узкими бёдрами, плотно обтянутыми тяжёлой тканью, направилась в сторону лестницы.
Корнелия не припомнила, чтобы какая-то другая женщина вызывала в ней подобную неприязнь. Словно перед ней не престарелая замшелая тётка, а опасная соперница.
А может быть, внутренний голос не врёт? Может быть, стоит прислушаться?
Обернувшись ещё раз на портрет Мэри, Корнелия нахмурилась. Конечно, это не более, чем игра теней, но теперь портрет перестал улыбаться. А брови словно гневно сошлись на переносице.
Вот, чёрт! Конечно, это только нервы, но лучше убраться из галереи и в одиночестве сюда не заходить.
Глава 13. Шантаж
Вместе с сумерками вокруг дома снова стал собираться туман. Словно призраки сползались со всех сторон и занавешивали окна белой кисеёй, как будто одной тьмы мало. И воздух вокруг становился влажным и густым, будто кисель.
Сибил через слуг прислала вечерний наряд, чёрное платье и жемчуг к нему. Кора не любила чёрный цвет, особенно в таким ночи, как эта, но вынуждена была признать, что может обманывать себя сколько угодно – пока всем в доме, включая её саму, заправляет эта старая паучиха.
И старая паучиха хотела, чтобы она вышла замуж за её вертопраха-племянника. Что касается самой Корнелии, она не видела для себя в этом никакого смысла. По большому счёту так ли уж нужно ей всё это, включая наследство во главе с проклятым домом? Пока ещё есть время, не проще ли просто сбежать?
В дверь постучали.
– Да? Кто там?
– Это Сибил. Могу я войти.
Вот подумай о нечисти, она и явится. Неужели старуха не могла оставить её в покое больше, чем на час? Они же совсем недавно расстались. Однако, отказать было невежливо.
– Входите, – обречённо вздохнула Кора.
– Уже оделась? – удовлетворённо кивнула Сибил. – Платье отлично идёт тебе, не находишь? Надеюсь, ты оценила мой безупречный вкус? Я бы на твоём месте выбрала помаду более насыщенного оттенка. Вечерний макияж, милая, позволяет использовать более тяжёлый макияж. Позволь, я помогу?
Корнелия едва не отшатнулась, когда старая леди приблизилась к ней. Антипатия, рожденная с первой встречи, лишь усиливалась.
– Так гораздо лучше. Ты выглядишь ярче и загадочнее.
– К чему мы выглядеть ярче и загадочней? Это же просто ужин!
– Не будь ребёнком. Это не просто ужин. Тебе нужно произвести впечатление на мужчину. Мне кажется, что ваше поколение совсем не умеет нравится.
– Я не желаю никому нравится. Я хочу есть. И только.
– Ты и правда ещё ребёнок, я была разумнее тебя уже в свои двенадцать. Мне казалось, в прошлый раз я предельно ясно описала тебе ситуацию, милочка. Мы должны быть с тобой заодно. То, что ты пытаешься демонстрировать неповиновение…
– Неповиновение демонстрируют слуги.
– И дети. Когда неразумно высказывают угрозы.
– Я вам не ребёнок. Но и не угроза. А впереди нас ждёт не поле боя, а ужин. И этот боевой раскрас – лишнее.
– Правда? Успокойся. Ты сейчас словно бочка с порохом, а у меня нет желания наблюдать взрывы. Девочка, либо мы действуем по моему плану, либо… я придумываю другой и очень быстро. И мой второй план тебе совсем не понравится.
Взгляды женщин скрестились. В обеих читалась враждебность и угроза.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что, либо ты выйдешь замуж за Коула Ланса, либо… тебя придётся устранить, как бешенную собаку.
– Что?! – не веря своим ушам, протянула Кора, опускаясь в кресло.
– У тебя всё отлично со слухом и ты не ослышалась. Мне нужны деньги моего мужа, мне нужен мой дом. Это всё – моё. И я не отдам всё это безродному отродью. Или ты поделишься со мной, или… ты не получишь ничего.
– Вы сошли с ума?
– Я похожа на сумасшедшую?
– Да всё вокруг чистое безумие! Включая этот разговор. Вы ведь это не всерьёз?
– Конечно, всерьёз, – мягко проговорила Сибил. – Ты здесь в полной моей власти, и я могу убить тебя сотней способов. Например, утопить в пруду. Отравить. Столкнуть с лестницы.
– Вы не можете говорить это всерьёз.
– Могу. И говорить. И сделать. А деньги обеспечат мне молчание слуг и покорность союзников. Врать не стану, мне не нравится подобный исход, и я предпочту всё решить полюбовно. Твой единственный союзник против меня это Коул. Он не в курсе моих угроз и ни за что не одобрил бы их. Коул добрый мальчик, хоть и шалопай.