– Вы думаете, вам это сойдёт с рук? Мы не в детективном романе! Убийство не сойдёт вам с рук. Как и угрозы. Я этого не потерплю!
– И что ты сделаешь? – насмешливо протянула Сибил, скрещивая руки на груди. – Топнешь ножкой? Надуешь губки? Хватит капризничать, милая. Ты всего лишь глупая, безродная девчонка, а играть в покер ты пытаешься не против профессионального шулера, а против того, кто, собственно, покер и придумал. У меня же нет желания наблюдать за твоими жалкими потугами. Мне нужны документы на дом, который ты подпишешь на имя Коула сразу же после свадьбы.
– Только на дом?..
– Нет, конечно. Остальное имущество мы так же разделим пополам.
– С какой стати я стану вас слушаться?
– Мы ходим по кругу. Я вполне готова задуть твою свечу хоть сегодняшней ночью. Как насчёт искупаться в том милом бассейне? Кажется, он не понравился тебе даже днём?..
Корнелия замолчала, пытаясь понять, насколько угрозы серьёзны. И с ужасом понимала, что… объективно, у старой суки есть возможность их осуществить.
– Я вызову полицию…
– До полицию нужно дозвониться. Для начала. К тому же шеф мой старый друг с юности. Но даже будь всё иначе, что ты скажешь?
– Что вы мне угрожаете.
– А я скажу, что не угрожаю.
Всё казалось даже не столько страшным, сколько странным и нелепым. Глупо, когда тебе вот так прямо, в лоб, в наглую угрожают. Словно гопники на школьном дворе. Наглый, дерзкий, примитивный шантаж, едва ли не с выламыванием рук.
– Ну, полно, Кора. Я уже говорила, мы можем оставаться почти друзьями… и для этого всего-то и нужно слушаться меня. Не перечь, делай как скажу и останешься довольна мной, если тобой буду довольна я.
– Действительно, какая малость! – с сарказмом фыркнула Кора.
– Сегодня я хочу, чтобы ты была очень мила с моим племянником.
– Зачем?! Что за театр абсурда? Для чего мне быть с ним милой?
– Чтобы ему понравится.
– Для того, чтобы он женился на мне, ему совсем не обязательно влюбляться. Он покорно сделает то, что вы прикажите.
– О! Вот тут ты ошибаешься. Коул не так уж и покорен, но… кое в чём ты права. Дело, действительно, не в нём, а в тебе.
Улыбка старой кобры была полна яда и ненависти, её можно было без преувеличения назвать садистской:
– Твой дед поступил со мной не так, как должны поступать с верными жёнами добрые мужья.
– Очередное моё соболезнования. Больше помочь вам ничем не могу!
– Можешь, милая. И поможешь. А до той поры я буду получать удовольствия, наблюдая за тем, как ты дёргаешься, словно рыбка на леске. Я стану дрессировать тебя, словно собаку. А ты будешь выполнять мои команды.
– Вы сумасшедшая старая дура. Даже не уверена, что помощь профессионалов поможет вам не травиться собственный ядом. Но я на этом ставлю жирную точку.
– Нет, милая.
– Я вам не милая. И игры в собаку мне никогда не нравились. Если вы вздумали отыграться на мне за ваши неполадки в браки с дедушкой, которого я в глаза не видела, тут я вам не помощник…
– Ты будешь делать то, что скажу тебе я. Чтобы бы не взбрело мне в голову.
Глаза сумасшедшей блестели. Было противно, Корнелия испытывала острое желание вымыть руки, стянуть с себя тряпки и, главное, убраться вон. Желание было таким сильным, что она готова была сделать это хоть сейчас, хоть пешком. Никакой мистики в доме не оказалось. Как в фильме ужасов, когда ожидаешь увидеть призрака, но всё заканчивается сумасшедшим с бензопилой.
Не исключено, что и мать её вовсе не сама утонула. И вчерашнее купание в пруду тоже находило рациональное объяснение – её опоили и сбросили, намереваясь объяснить это фамильным сумасшествием.
Безумием было приезжать сюда! Нужно выбираться из этого склепа, из жирной паутины как можно быстрее…
– Сейчас ты спустишься вниз и будешь очень послушной девочкой.
– Даже не мечтайте.
– Ты сделаешь то, что я скажу, если не хочешь, чтобы с твоим отцом случилась какая-нибудь неприятность.
– Что?! – Корнелия поднялась с кресла, в котором сидела до этого. – Что вы сказали?! Повторите!
– Я сказала, что ты будешь хорошей девочкой и… с твоим отцом ничего не случится. Возможно.
– Не смейте вмешивать моего отца! Даже упоминать о нём не смейте!
Сибилл тихо и зло рассмеялась:
– Да ты настоящая фурия. Совсем не похожа на свою тихую, безвольную, глупую мать.