Однако то, что она услышала дальше, оказалось вообще за гранью… за гранью всего, что она вообще могла вообразить.
– Твои последние шаги, мягко говоря, опрометчивы, – продолжал отчитывать Дориан свою Тёмную Госпожу.
– Ты скоро станешь бояться своей тени, – с презрением фыркнула женщина.
– Я всегда старался соблюдать осторожность и предусмотрительность. Не забывай, мы сильны, но мы не неуязвимы.
– Ты всерьёз предполагаешь, что нас могут разоблачить? – смех Сибил мелким, злым бисером раскатился по комнате. – Кто тут способен на подобное? Одни слишком глупы, чтобы связать два и два, а те, кто мог, бы слишком трусливы. Страх перед обитателями «Райских садов» впитался в их плоть и кровь и передаётся с генами.
– Слишком частые смерти привлекают внимания, особенно, когда их причина повторяется.
– Полицейские без нас прекрасно справляются с объяснением причин. Даже напрягаться по этому поводу не стану.
– Ты слишком расслабилась. То, что нам веками удавалось выживать совсем не значит, что можно забыть о правилах и осторожности. Таких времён, как это, мы ещё не переживали. Всё труднее держаться в тени, потому что тени не остаётся. Все эти камеры, гаджеты, средства связи…
– С ними только удобнее и интересней жить, – отмахнулась Сибил. – Мне они не мешают. Мне мешает артрит, скачки давления, колики в поджелудочной и прочая муть, следующая за старостью. Я хочу всё это с себя скинуть, вернув убежавшую молодость – снова! Пешки на доске, звёзды на небе… не понимаю, с чего это ты вдруг встал в позу? И, предупреждаю тебя, ты ни на минуту не способен меня обмануть всеми этими сказками о внезапно появившемся страхе перед безмозглыми смертными глупцами?
– Ты всегда была высокомерна и опрометчива. Жизнь ничему тебя не научила, хотя и была такой длинной… Я не боюсь смертных глупцов, Сибил, но вслед за ними нами могут заинтересоваться кое-кто ещё.
– Кого ты имеешь ввиду? Охотников? Или – инквизицию? Большую часть из тех, с кем когда-то довелось так славно сплясать, мы уничтожили. Один из их жалких потомков сейчас наверху ловит кайф и его не подвигнуть на подвиги никакими усилиями.
Кора прижала пальцы к губам, опасаясь, как бы невольный возглас не выдал её присутствия.
Что за безумный разговор? О чём они?.. Потомок охотников? Судя об упоминании инквизиции речь идёт не об уничтожении лисиц?
– Очередная твоя ошибка и просчёт, Сибил. Напомнить об Артуре Чейзе, его славном предке? Если память мне не изменяет, твоего первого, в отличие от многих других, наследующих ему позже, любимого муженька? Он пил как пьяница и гулял, как последний развратник, но это не помешало ему уничтожить нас…
– Почти уничтожить, – голос Сибил звучал жёстко и собранно. – Почти –не считается.
– Да уж! Признай наконец, что это было одной из твоих роковых ошибок: влюбиться в сына инквизитора, возглавляющего охоту на ведьм, да ещё и приволочить его к нам.
– Свою ошибку я не только признала, но и давно исправила. Какой смысл говорить об этом сегодня?
– Смысл в том, что последствие той твоей ошибки спит сейчас наверху. Ну, я так надеюсь, что спит, а не придумывает, какие ещё неприятности опустить на наши головы. Вот что получается, когда кровь жалкого смертного ничтожества смешать с волшебной кровью. И я все эти годы покрывал тебя. Я позволял этому жить. Я пускал твоих «племянников» в дом, рискуя, что в ком-то из них однажды проснётся голос предков и он снова начнёт уничтожать то, чего не понимает.
– Заканчивай уже, Дориан, со своим пафосом. Поняла я, куда ты клонишь. Хочешь плату за дружескую услугу?.. – с презрением протянула Сибил. – Пф-ф! Жизнь этой никчёмной, лупоглазой куклы так для тебя важна?
– Я не так уж много прошу.
– Но не так уж и мало. Для роли моей жертвы она подходит просто идеально. Да, я помню-помню всё, что ты мне говорил, дорогой. Её смерть может показаться подозрительной; люди посчитают, что у меня есть отличный мотив для того, чтобы устранить наследницу Гая, начнётся расследование и прочее – бла-бла-бла. Как будто в прошлом подобных проблем мы с тобой не решали?
– Ты неоднократно ставила нас на грань разоблачения, но этот шаг будет слишком дерзким и безумным. Давай подождём.
– Тебе легко говорить! – взорвалась Сибил. – Смерь Гая уже вернула тебе молодость, а я вынуждена таскать на себе эту шкуру! Артрит, между прочим, болезненный! Я уже не говорю о морщинах и прочих мелких косметических неприятностях, что отнюдь не красят жизнь женщины.