– Старость никому не приносит радости. Но у тебя, в отличие от многих других, это явление временное. Я верю, ты справишься.
– Но почему я должна справляться? – в голосе Сибил звенела ярость. – Скоро звёзды встанут в необходимую конфигурацию, у нас есть всё необходимое для ритуала, но я должна от него отказаться, только потому, что при виде сочного девичьего личика у тебя становится тесно в штанах?
– Весома причина, – засмеялся Дориан. – С течением столетий так сложно становится кого-то по-настоящему желать. Увы! Настоящее становится для нас тенью, а реальная жизнь лишь в воспоминаниях. Глупо отказываться от того, что ещё способно принести радость.0
– Ты так хочешь её? – в голосе Сибил звучал интерес с лёгким презрением.
– Не станут отрицать – хочу. Её юное, невинное тело кажется сладким, притягательным кусочком, в него так приятно будет погрузиться. Одна мысль о её тугом лоне, сжимающемся вокруг моих чресл, заставляет меня твердеть, как железо.
– Будто на свете и без неё мало смазливых девчонок?
– Вызывавших у меня подобные желания? Совсем не много. За несколько столетий на одной руке сосчитаешь. Но дело не только в моих сексуальных желаниях.
– Уже успел придумать им оправдания?
– Моя разгорающаяся к ней страсть скорее не что иное, как следствие причины, по которой я хочу сохранять девочке жизнь.
– Какая ещё причина, Дориан?
– Мне кажется, что мне удалось найти то, что столько лет безуспешно искали.
– Я тебя не понимаю.
– Она поток Мэри.
– Бог мой! Опять ты за старое! Дориан, смирись! – потомки Мэри, если они вообще изначально не были выдумкой, если когда-то и существовали, – давно сгинули во тьме веков! И это к лучшему – для всех нас. Сколько можно уже гоняться за её призраком? Твоя Мэри давно в могиле истлела, вместе с памятью о себе и последствиями того, что она в своё время наворочала. И не думай, что твои интриги за моей спиной остались незамеченными. Ты выкручиваешь мне руки, связываешь меня…
– Всего лишь страхуюсь на случай твоей неспособности к договору, дорогая Сибил. Ты, как всегда, слишком торопишься
– Потому что время не ждёт. Я должна получить обратно всё то, что мне причитается: мою молодость, мой дом, доступ к моим деньгам – ко всему тому, в чём поганец Гай ограничил меня, уверена, с твоей подачи!»
– Даже с ним ты просчиталась, преждевременно списав со счетов. Видишь, как иногда «простые смертные» способны испортить жизнь? – посмеиваясь, произнёс Дориан.
– Только в том случае, когда за ними встают бессмертные. Зачем ты мне гадишь?
– Да при чём здесь ты? Мне было нужно, чтобы девочка приехала в этот дом и оказалась в нашей власти. Наследство просто идеальный повод. Никто не откажешься от несметных богатств, свалившихся ему на голову на ровном месте. У неё не было ни малейшего шанса ускользнуть.
– Можешь сколько угодно манипулировать Гаем или его псевдо-внучкой, но попытаешься ещё раз нечто подобное провернуть у меня за спиной, получишь ответку.
– Я действую в общих интересах.
– Вовсе нет. Если не хочешь, чтобы я пустила кровь твоему молочному гусёнку, принеси мне другого. И поторопись, время на исходе. Как и моё терпение. И заметь, я не предъявляю тебе претензии – хотя могла бы. Я начинаю сомневаться…
– В чём?
– Во всём. В тебе – в первую очередь. На моей памяти ты кинул всех, кто тебе доверял, Дориан, включая приснопамятную Мэри, сложно рассчитывать, что ради меня ты вдруг сделаешь исключение. Особенно теперь, когда я не так молода и хороша, как прежде. Почему ты упрямишься? Давай прикончим это яблоко раздора и дело с концом?
– Девчонка слишком ценна, чтобы разменять её как обычную пешку, Сибил! – с раздражением возразил он ей.
– Скажи, в чём её ценность, помимо смазливого личика и девстсвенно-чистого могза?
– Ты разочаровываешь меня, Сибил. За твоими словами мне мерещится грубая, банальная ревность! Неужели ты сама не видишь? Не чувствуешь?
– Не вижу.
– Перед тобой же мощный сосуд силы! Мощный «стихийный излучатель».
– Правда? А почему тогда этот «излучатель» выглядит простой, серой мышкой? Не смеши меня! Эта дурёха боится даже колышущейся тени от занавески. Какая там Сила?
– Все люди боятся неизвестности, а неизвестная бездна, скрытая в собственной душе, способна свести с ума.
– Известно мне, какая там бездна скрыта, и находится она вовсе не в душе. Ладно, не будем ссориться из-за пустяков. Хочешь её – забирай. Наиграешься, тогда разберёмся.