Думузи – классический жертвенный агнец, чья жертвенность даёт жизнь, которая немыслима без жертв. А брак, скрепивший союз богини Инанны-Иштар называют Священным. Классический Священный брак у шумеров включал в себя следующие действия: любовное соединение двух начал, мужского и женского – собственно, брак; назначение судеб; веселье, медовый месяц, половая свобода; смерть; оплакивание и поэтический плач, поминки, воскрешение.
Бык олицетворял Думузи, змея – Нингишзида, супругой которого стала позже Гештиннана. Её почитают как покровительницу вещих снов, прорицаний и всяких зелий, производных от виноградной лозы и опиатов. Ангелы-серафимы – это крылатые змеи; херувимы – крылатые быки. Символом самого Нингишзида стал дракон, рогатый змей.
– Но здесь не змей, а козёл?
– Это из богословия. Козёл – символ гордыни, овца – смирения. Козёл ведёт стадо, овца – идёт. Для управления овцами пастухи в древности использовали козлов, которые выполняли функцию лидеров.
– А что символизирует корона между рогами?
– Вообще-то это факел, символизирующий божественное просветление и мудрость Кстати, возможно короны королей тоже пытались изобразить нечто подобное?..
Коул вдруг замер, словно парализованный и, под изумлённым и испуганным взглядом Коры, плавно осел на землю. За его спиной, словно явившийся из преисподней назгул, в чёрном плаще, закрывающий фигуру с ног до головы, стояла тень.
На несколько секунд Кора словно окаменела от ужаса, а потом тень шевельнулась, подняла руку и сбросила капюшон с лица.
– Дориан?..
Была ли она изумлена? Нет! Скорее, разгневана. И испуганна, конечно, тоже – да. Он вообще непонятное нечто, которое взялось преследовать её и портить жизнь. Богиня Иштар в мужском обличье, которая, кажется, решила на роль Думузи назначить её саму!
– Корнелия, – отвесил он неглубокий поклон.
На красивом бледном лице играла полуулыбка, в глазах сарказм смешивался с грустью – привычное для него выражение.
– Я знал, что ты рано или поздно ты отыщешь сюда дорогу. И то, что ты сделала это так быстро, лишь подтверждает мои догадки и подозрения на твой счёт.
– Какие ещё догадки? – дышать отчего-то было тяжело, как будто она только что пробежала кросс на скорость на малой дистанции. – Что это за место? И что вообще здесь происходит?
Дориан медленно шагнул в комнату и дверь за ним затворилась.
– Что ты сделал с Коулом?
– Это просто сонные чары. Они ему не повредят, а он не станет нам мешать. Так или иначе, он привычен к данному состоянию, – с лёгким презрением и усмешкой произнёс Дориан. – А нам нужно время, чтобы поговорить.
– О чём?
– Ты находишь, что не о чем? – с мягкой усмешкой отозвался Дориан, останавливаясь в нескольких шагах от Коры, прислоняясь плечом к одному из многочисленных книжных стеллажей.
– Не думаю, что ты скажешь мне правду. С самой первой встречи ты только и делал, что лгал!
– Я не лгал.
– Значит, ты бедный сирота, усыновлённый моим дедом Гаем Гордоном? – смешок Коры был опасно близок к истеричному.
– Ну, да, здесь я погрешил против истины. Но это несущественно и малозначимо. На тот момент я не мог сказать тебе правду – ты была не готова.
– А теперь, выходит, готова?
– Не совсем. Но сейчас, здесь, это не покажется тебе таким невероятным, как показалось бы тогда, в Лондоне.
Он скинул с себя плащ и опустившись с ближайшее кресло, сложил руки домиком.
– Я знаю, что ты слышала наш разговор с Сибил.
– Знаешь?
– Да. У меня есть особенный дар – чувствовать то, что не чувствуют другие.
– И – что?.. Что дальше: Я должна поверить, что вам несколько сотен лет? Что вы – бессмертны?
– Не бессмертны. Мы можем умереть, как и любой их тех, кто был рождён. Но мы так же способны продлевать свою жизнь в случае необходимости, возвращать себе молодость. Правда, у этого есть определённая цена и, когда дело касается чего-то подобного, цена достаточно высока – человеческая жизнь.
– Я сейчас случаем не брежу и не сплю? Это всё на самом деле? Мы сидим и обсуждаем тут… что мы обсуждаем, к слову?
– То, что мы есть.
– А что мы есть?
– Ты хочешь знать правду? Настоящую правду?
– Да. Хочу.
– Ты уверена?
– Да. Даже несмотря на то, что почти уверена, что сейчас прозвучит какая-то дичь, я всё равно готова её выслушать.