– Спасти жизнь моего отцу.
– С чего вы взяли, что ему что-то грозит?
– Со слов вашей Сибил.
– Она – не моя. По-крайней мере в том смысле слова, которое вы вкладываете в это выражение.
– Мне всё равно…
– А вот это неправда! – он сделал шаг вперёд, оплетая рукой тонкую талию девушки и прижимая к себе её лёгкое – в её руках – тело. – Зачем ты лжёшь самой себе? Тебе не всё равно! Будешь, как героиня в «мыльном» сериале, отрицать очевидное ради увеличения метража? О, да! Я знаю, в этом кино мне досталась бы роль очаровательного антигерой, к которому героиню тянет, но она отважно сопротивляется собственным порывам, с упорством, достойного только героического идиота, выступающего на светлой стороне. Никогда не понимал, зачем бороться с соблазнами подобного рода? По-настоящему мы мало кого хотим в этом жизни, как бы долго она не длилась.
– Я сопротивляюсь не соблазну, а тому безумию, что сгущается вокруг меня! – упёршись кулаками в его твёрдые плечи, Корнелии с решимостью сделала попытку оттолкнуть мужчину от себя, но не преуспела.
Выглядел он стройным и поджарым, но был силён, как бык. Хотя, может всё дело в том, что она сильна недостаточно.
– Безумию? Что ты называешь безумием?!
– Все эти бредовые разговоры о колдовстве, тенях и вечности! О ведьмах и всём прочем – вы накручиваете вокруг меня тумана, явно желая запутать. И я вижу только один резон, вы хотите…
Кора задохнулась от изумления, а в следующий момент от дикого ужаса, когда невидимая сила подхватила её и, пронеся почти через всю комнату впечатала в стену почти под самым потолком над кроватью. Воздух держал её, как бывало, держит на аттракционах, если карусель сильно раскрутить. Но комната не крутилась.
Дориан остался стоять внизу. Вытянув руку вперёд, он словно держал её за горло, судя по скрюченным пальцам, но на расстоянии. Правда, у Коры было такое чувство, словно разделяющего их пространства и не было.
– Ты не выглядишь особенно удивлённой. Тебе нужны доказательства моей силы?
Она охнула, когда невидимая рука потянула за ниточки вверх, утягивая её ещё выше, по направлению к потолку.
– Этого достаточно? Или мне добавить спецэффектов?
Одна рука его продолжала удерживать её на расстоянии, вытянутая вперёд, вторую он отвёл в сторону и с его пальцев в воздух щупальцами потянулся чёрный туман, похожий на тот, что курится над пожарами. С каждой секундой тьмы в комнате становилось всё больше, он стелился по полу. Коре даже показалось, что она чувствует запах гари и серы.
– Перестаньте! – сдавленно выдохнула она.
В тот же момент невидимый поток, удерживающая её на весу, схлынул и она соскользнула по стене на мягкий матрас. Больно не было, но сердце сжалось от испуга.
Ей хотелось крикнуть «как ты это делаешь», но глупо было задавать один и тот же вопрос.
– Этого не может быть!
– Опять?.. Это становится скучным. Ты не можешь быть настолько… глупой? Ладно, спишем это на такую черту как упорство. Она мне больше нравится.
– Чего вы от меня хотите?! Я согласна отписать вам этот чёртов дом! И откажусь от денег – только выпустите меня отсюда живой! И – отца тоже…
– Думаешь, для таких как я или Сибил проблема заключается в деньгах? Ты ведь слышала наш вчерашний разговор? Не то, чтобы это было подстроено, просто я почувствовал твоё присутствие. Твоё счастье, что Сибилл даром эмпатии почти не обладает. Ну, так вот – ты, кажется, либо слушала невнимательно, либо сделала неправильные выводы. Деньги были приманкой для тебя, чтобы привести тебя ко мне. А этот дом? Он и без твоей воли наш.
Кора всхлипнула, когда его пальцы сомкнулись на её подбородке, заставляя поднять голову и заглянуть ему в глаза:
– Ты так и не понимаешь?..
– Чего вам от меня надо? Нет, не понимаю. Но похоже, мне суждено стать следующим призраком в вашем пруду. Очередной жертвой?
Кора ненавидела себя за то, как жалобно это прозвучало. Но умирать не хотелось.
– В мире пастухов есть овцы, моя милая – обречённые на заклание. Есть козлы, которые ведут овец в нужную пастухам сторону. Есть волки, пожирающие и тех, и других. Такова жизнь – никуда от этого не деться, – его рука гладила девушку по спутанным волосам, обещая утешение.
Кора затихла, боясь пошевелиться; боясь того, что в любой момент этот шёпот стихнет, сменится чем-то жутким и смертоносным.