Сумерки спускались с какой-то механической монотонностью. Дорога и луг вдалеке сливались с линией горизонта.
– Мы до конца никогда не узнаем, кем было то, что вылезло из адской щели, явившись на её зов. Представилось оно именем одного из павших архангелов.
– Вы Люцифера имеете в виду?
– Я не стану произносить вслух имён. В мире магии произнести имя сущности всё равно что позвать её. Или, в самом меньшем случае, привлечь внимание. Эта тварь сначала являлась тенью, оставляя после себя иней на стенах и гнетущее ощущение безнадёжности. Но постепенно Оно, чем бы ни было, обрастало плотью и властью. А мы, колдуны и ведьмы, познали истинный ужас. С тех пор я точно знаю, что в аду действительно существуют бесконечные муки. Ничто этим тварям не радостно так, как мучения. Они питаются болью, излучают её, порождают и поглощают. Они не знают ни жалости, ни сострадания. И всё же, по-своему, эта тварь испытывала к Мэри какие-то эмоции.
– Что, простите?.. Какие эмоции могла она испытывать?
– Те самые, что люди испытывают друг к другу вместе с вожделением – своеобразного рода привязанность. И я подозреваю, что дитя Мэри было ребёнком демона.
– Что? – округлила глаза Кора. – Нет! Быть не может!..
– Это почему же? – насмешливо изогнула бровь Сибил. – Потому что родство с демонами тебе не нравится?
– Именно.
– Факт не перестаёт быть фактом от того, что мы его не принимаем. Увы! Я склонна думать, что именно призванный Мэри демон был отцом её ребёнка.
– Какая гадость! – передёрнулась Кора, пытаясь про себя прикинуть, сколько в ней процентов этой гадости может дотянуться через века.
– Тот редкий случай, когда я, пожалуй, с тобой соглашусь.
Кора испытала желание прибить собеседницу.
– Но давай уже, наконец, подойдём к финалу. Я опущу все те мерзости и ужасы, что творились в этом доме под чутким руководством демона. Оргии, кровавые жертвы, инцест, каннибализм – всё было в порядке вещей. Вскоре сюда собралась нечисть со всех концов света: вампиры, оборотни, колдуны, ведьмы, просто извращенцы всех мастей, которыми они питались. Нами, к слову, тоже не брезговали. В демонических руках мы были словно куклы-марионетки. Ни о каком переделе и переустройстве мира речи уже не шло, мы ежедневно созерцали самое глубокое дно человеческих и нечеловеческих пороков. Казалось, этому ужасу не будет конца. Зло, разврат, боль и тьма расползались как туман, заражая новые и новые души, улавливая и затягивая новые жертвы. Это было совсем не то, к чему стремилась в своих мечтах Мэри. Несколько раз мы пытались устраивать заговоры против нашего Тёмного Господина, но раз за разом терпели поражение. Кара была суровой и жестокой – демоны не знают ни снисхождения, ни жалости. Безнадёжность способна сделать союзников даже из таких заклятых врагов, как мы с Мэри. А нами обеими владело желание защитить наших детей от той участи, что ожидала их в ближайшем будущем: её дочь и мой сын – мы обе надеялись, что они достойны лучшей жизни. Они не должны были платить за наши с ней ошибки. И тогда мы решили закрыть портал единственным способом – принести добровольную жертву. Сделать это могла только сама Мэри, ведь именно по её инициативе открылся этот канал. Та ночь до сих пор снится мне в кошмарах, но цели своей мы добились. Мэри пришлось живой спуститься в ад, уплатив тем самым жестокую цену, но бесы вернулись в своё измерение. Правда, то, что было заражено однажды так сильно, как это место, никогда не выздоровеет полностью. А дверь не стена – то, что однажды было закрыто, может открыться вновь.
– А это вы к чему мне сейчас говорите?
– К тому, что такой исход удовлетворил, казалось бы, всех. События оставили след, как остаётся рябь на реке после того, как утопленник провалился на дно, но…Дориан никак не мог смириться с решением Мэри. С её жертвой. С её выбором. Время идёт, но он не оставляет попыток вернуть её.
– Разве это возможно?