– Какие призраки являются вам, Дориан? Расскажите мне о них? Как вы оказались на месте управляющего в «Райский кущах»?
– Райских садах, – поправил он, и, вновь пригубив вино, брезгливо поморщился. – Это не самая красивая история. Явно не из тех, что рассказывают, пытаясь произвести впечатление на девушку.
– Не всем история суждено быть красивыми.
– Не всем, – согласились с нею. – Вам какие истории нравятся, Кора?
– Правдивые.
– Вот это вряд ли правда. Люди очень странные создания, мисс Аддерли. Сначала они требуют правды, ищут её, а когда находят, готовы отдать всё, лишь бы забыть о ней. Прежде чем искать правду, нужно точно отдавать себе отчёт – что ты будешь с ней делать?
– Ну, что касается правды о вашем прошлом, я точно знаю, что стану с ней делать – я не буду себя этим нагружать. Это ваша ноша. Ваши призраки.
– Ну, что ж? Вот вам правда. У меня никогда не было моей собственной семьи. Вернее, она, конечно, была, но я её плохо помню. Папаша – наркоша, а мать – девица в улицы, родившая меня, когда ей не было ещё и шестнадцати. Естественно, что заботиться обо мне они не могли. Так я оказался сначала в приюте, потом – в приёмных семьях, потом – просто на улице. Когда живёшь так, как жил я, то всё, на что ты можешь надеяться – это отсутствие боли. Для оказавшихся на дне это и есть счастье; всё, на что они могут надеяться. Попадая на дно перестаёшь верить в бога и в божий промысел.
– Если нет бога, то и промышлять некому – логично.
– А вы верите в бога, Кора? Верите, что за порогом смерти мы продолжаем существовать? Что, возможно сам дьявол жаждет пытать нас там до конца времён? Ваш дед верил, что каждый смертный грешен и познает расплату за свои грехи.
– Мне сложно верить в то, что, когда меня не будет здесь, а я буду существовать где-то там, но в бога я верю. Мой бой милосерден. В моём видении мира никто не обречён, как бы не был грешен. У каждого есть шанс спастись, – прозвучавшие слова показались Коре излишне пафосными, и она попыталась отшутиться. – Наверное, ваше вино слишком крепкое? Оно ударило мне в голову. Обычно я не имею привычки рассуждать о спасении душ с красивыми незнакомцами. Чему вы улыбаетесь?
– Вам Я улыбаюсь вам, Корнелия. Наверное, это голос крови говорит в вас. «Никто не обречён, каждый может спастись», – приблизительно тоже сказал ваш дедушка около пятнадцати лет тому назад, когда я вместе с другими оболтусами, с которыми мы сколотили шайку, забрались в особняк "Райских Садов», в надежде поживиться грабежом. Мы не погнушались бы и убийством, но, слава богу, не сложилось. У Гордонов было полное моральное право отправить меня в тюрьму, но вместо этого они предпочли принять участие в моей жизни. Помогли встать на правильный путь, дали образование, обеспечили работой. Я в прямом смысле слова обязан им своей жизнью. Для меня ваши бабушка и дедушка были семьёй и меня всегда удивляло – почему вы не поддерживаете с ними отношения? Почему никогда не пытались навестить, встретиться, поддержать или – получить поддержку? Если не ради них самих, так хотя бы ради того, что они могли дать вам? Поначалу я представлял вас себе избалованной, глупой девчонкой, но, наблюдая за вами издалека, на расстоянии, понял, что вы другая.
– Вы наблюдали за мной?..
– Пытаясь вас понять – да.
Дориан подлил вина и, прищурившись, поглядел на Кору поверх бокала.
– Хотите знать, к каким выводам я пришёл? Вы мне нравитесь, Корнелия Аддерли – нравитесь не только как наследница «Райских Садов», не только как красивая женщина нравится мужчине – вы нравитесь мне как личность. Мне нравится ваше лицо, нравится ваше сдержанное, целомудренное отношение к жизни, нравятся упорство вашего характера и даже ваша осторожность. Мне нравятся, – он усмехнулся, – ваши мрачные картины с призраками. А вот я вам – нет. Но я от всей души надеюсь, что в ближайшее время всё переменится. Скажите, у меня есть шанс?
Кора, в очередной раз смущённая пылкими взглядами и речами, пожала плечами:
– Это будет зависеть от вас.
– Вы меня полюбите, когда узнаете. Меня многие любят, но вашей привязанность мне особенно хотелось бы заручиться. Я стану её дорожить.
– Перестаньте нести чушь. Я прекрасно понимаю, почему вы говорите всё это.
– Почему вы так уверены, что мною движут лишь меркантильные интересы? – то ли насмехаясь, то ли и в самом деле заинтересовавшись, спросил он. – Почему так не уверены в своих женских чарах? Совершенно, кстати, напрасно. Поверьте, моему искушённому вкусу и богатому жизненному опыту – вы очаровательны и желанны сами по себе. Наследство – приятный бонус, но лишь бонус, не более того.