И Коул покорно толкнулся вперёд, проникаю глубже внутрь её тела.
Ещё раз и ещё…
Он снова поцеловал её, мягко, но требовательно, словно боялся, что в последний момент Кора его оттолкнёт. Но она не оттолкнула, а обняла его за шею, крепче прижимая к себе. Закрывая глаза, прислушивалась к незнакомым ощущениям, стараясь погрузиться в них, окунуться как можно глубже.
Раз за разом скольжение внутри её тела становилось легче, но всё же лоно Коры, узкое и тугое, слишком плотно сжималось вокруг таранящего его члена, будто плотная перчатка.
Коул глухо застонал, сжимая зубы и замер, откинув голову, тяжело дыша.
– Что-то не так? – встревоженно спросила Кора.
Он склонился ниже, проводя носом по щеке пока не поцеловал в висок. Это показалось Коре странным, и она не знала, как трактовать подобный жест.
– Надеюсь, что всё будет как надо, – выдохнул он, продолжая их так неожиданно начавшийся любовный поединок.
Он двигался и двигался внутри неё, постепенно наращивая темп, пока от мягких, плавных, скользящих толчков они не перешли к жёсткому, ритмичному, даже рваному ритму. Поначалу волны, бьющиеся внутри тела, лишь плавно качали, но потом Кора почувствовала, как её накрывает. Она напряглась в его руках, словно перетянутый лук, а потом полетела, как спущенная с тетивы стрела. Сладкая истома, терзающая низ живота, заставляла в поисках облегчения самой насаживаться на терзающий её стержень, пока удовольствие острой судорогой не распустилось в её теле, сначала накрыв её с головой, а потом схлынув волной.
Коул рухнул рядом, тяжело дыша, словно после длительной изнурительной пробежки.
Перехватив его взгляд, Кора улыбнулась и поймала улыбку в ответ.
– Почему ты не предупредила, что это твоя первая ходка? – лениво щурясь, словно сытый кот на солнышке, спросил он.
Кора пожала плечами:
– Может быть, чтобы ты не сумел трусливо улизнуть в решающий момент под благовидным предлогом?
– Ты так плохо обо мне думаешь? – наигранно возмутился Коул.
– Нет. В смысле, я не то, чтобы плохо или хорошо о тебе думала – дело не в этом. Просто как-то не сложилось подходящего момента сообщить об этом заранее. Вообще-то, изначально секс не планировался, а по ходу прерываться, чтобы всё обсудить… весь аппетит перебьёшь.
Коул растянул губы в нахальной улыбке:
– Что ж, в какой-то мере это первый раз для нас обоих. У меня в жизни много чего было, но, так сложилось, что девственниц раньше мне…хм-м, посвящать в искусство любви не доводилось.
– Отлично. У нас будет повод запомнить эту ночь. Или правильнее сказать – рассвет?
Кора поднялась с кровати, заворачиваясь в мягкий белый банный халат, подхватывая его поясом.
Подперев рукой щёку, Коул наблюдал за ней:
– Ты собираешься уйти? Мне показалось или весь смысл заключался в том, чтобы остаться в моей комнате и не возвращаться к себе? В смысле, ты же как будто собиралась спать здесь, у меня?
– Разве я это уже не сделала? – передёрнув плечами, спросила Кора, избегая смотреть на него. – Ночь прошла, утро на исходе и…
– И?
Коул поднялся. Встав перед Корой, он положил ей руки на плечи, заглядывая на глаза. Теперь не смотреть на него было сложнее. Как и сопротивляться желанию расслабиться, уткнуться в плечо и дать о себе позаботиться. Раствориться в его тепле и запахе.
Кора изо всех сил старалась не раскисать и не поддаваться тому, что она рассматривала, как слабость.
– В чём дело? Почему ты убегаешь? Что не так?
– Всё так. Просто… – Кора старалась подобрать нужные слова, за которыми можно было бы спрятать свои сомнения и смятения, но мысли разлетались, а слова не желали складываться с складные предложения.
– Просто?..
– Я… не знаю, Коул. Всё в этом проклятом месте сбивает меня с толку: и явь, и видения. Я уже перестала понимать, что делаю.
– Ты жалеешь о том, что мы сделали?
– Нет, не жалею, конечно же. Не вечно же мне девственницей ходить! – раздражённо тряхнула она успевшими высохнуть во время их любовной схватки головой.
– Я не понимаю. За что ты злишься на меня?
Тёмные, словно нарисованные брови, озадаченно сошлись над переносицей. Кора ощутила в груди странный укол:
– Я не злюсь. Не на тебя.
– Тогда на кого? На себя?..
– Может быть. Немного.
– Почему?
Протянув руку, она позволила себе сделать то, что хотелось: коснуться его тёплой щеки, выражая ту нежность, которую чувствовала:
– Потому что я сделала то, что мне не свойственно: сделала шаг вперёд, не просчитав последствий. И теперь не знаю, что же будет дальше. Ты не обязан… – Кора осеклась, не зная, какое слово произнести дальше.