– Что ты делаешь?! Какого чёрта? Отпусти меня.
– Только взгляни, моя милая. К нам приехали гости, – елейный голосом, так и сочившимся патокой, проговорил Дориан.
– Какие ещё – гости?.. Да мне плевать!
– Это всё потому, что ты мало о них знаешь. А вот когда узнаешь чуть получше да подольше, уверен, ты поменяешь своё мнение.
Дориан, обняв Кору за талию, крепко прижимался к её спину, так, что не то, чтобы вырваться, шевельнуться было проблематично. Пристроив острый подбородок к ней на плечо, он шелковистым голосом нашептывал на ухо:
– Обрадуешься ли ты новым людям? Скажи, тебе нравится видеть новые лица?
– Смотря какие. Но большей частью – нет.
– Предсказуемо. Я так и думал. Но ты меня не разочаровала, я сам тот ещё интроверт и терплю всякие инновации только ради какой-нибудь большой цели. Сибил, как ты можешь догадаться, неспроста пригласила к себе этих молодых бычков и кобылок. Вон так черноволосая, фигуристая, крепко сбитая красавица испанского типа многолетняя подружку твоего новообретённого возлюбленного. Сговорчивая девица. И знает толк в сексе явно больше, чем какая-нибудь вчерашняя девственница.
– С какой целью ты сообщаешь мне эту ценную информацию? – сердито фыркнула Кора. – Хочешь заставить меня ревновать?
– Ты так думаешь? Может, цель у меня самая благая? Может быть, я действую из благих побуждений, желая спасти ваши зарождающиеся с Коулом отношения?
– Свежо предание, да верится с трудом.
– И правильно. Добрый самаритянин из меня никудышный. На самом деле я пытаюсь тебя предупредить, чтобы ты открыла шире глаза и пристальней взглянула на выбранного тобой героя. Он парень горячий, отрицать не буду. Совру, если скажу, что не понимаю, что ты в нём нашла. Понимаю. Симпатичный, чувственный. Такой ещё юный, опьяняющий ощущением вечного праздника, брызжущий жизнью – темнокудрый вихрь. Этакий хмельной бог, чьи глаза горят алчной страстью.
– Говоришь так, что в пору поверить – не влюблён ли ты в него сам?
– Не ревнуй. По крайней мене – меня к нему. Рядом с тобой для меня ни у кого нет шансов. Как ни странно, я однолюб и умею любить веками. В отличие от Коула.
– И с чего бы тебе любить меня? Не могу придумать ни одной причины, кроме одной, самой отвратительной: в твоих глазах я похожа на Мэри. Внешне между нами и правда есть отдалённое сходство. Но только внешне.
– Для того, чтобы любить, малышка, причины не нужны.
– Ты и правда не видишь разницы между любовью и жаждой обладания?
– Оставим эту софистику. Вернёмся к Коулу и грядущей компании. Отношения с той брюнеточкой, как я понимаю, ты можешь понять и простить, если я правильно разбираюсь в твоём характере? Но что скажешь насчёт вон тех двух прекрасных молодых людей?
– Ты это о чём? – нахмурилась Кора.
– О любви, конечно, милая. О разных её ликах. Или способах. Мне, как человеку, пришедшему в этот мир во времена расцвета протестантизма и даже пуританства сложно не запутаться во всех этих гендерквирах, агендерах, бигендерах, полигендерах, гендерфлюидах. Но ты, как представитель толерантной эпохи наверняка воспримешь терпимо всю запутанную сложность этих отношений.
– На что ты намекаешь?!
– Я не намекаю. Я говорю тебе открыто. В мои года подобные отношения квалифицировались как разврат и оргия, когда, под действием опиатов все сношались со всеми. Не могу сказать, что такого не случалось раньше. Случалось, случается, будет случаться. Но в этот, воистину, век расцвета Тьмы, подобное не только не порицается, оно несётся вперёд, как знамя, преподносится как нечто прекрасное, признаётся нормой. Пропаганда льётся со всех сторон, и направляет воду на нашу мельницу: чем больше подобного секса, тем больше низкочастотной энергии. Такие, как мы: ты, я и Сибил, такое любим. Это нам на руку. Сначала мы скачаем с этих милых, славных, юных, симпатичных поросяток как можно больше сексуальной энергии, позволив им устраивать свои вечеринки по своему вкусу, а потом прирежем их на наших алтарях, как свиней. Коими они и являются по своему духовному и нравственному развитию. А поводом пригласить их сюда стал Коул. Сам он не сном, ни духом о том, какую роль играет в наших играх. Он и в самом деле неплохой парень. Но он орудие в наших руках: моих и Сибил.
Голос Дориана утратил обманчивую мягкость. Волк больше не скрывался под овечьей шкурой.
– А теперь сама подумай, с кем лучше быть: с марионеткой на ниточках или с тем, кто эти ниточки дёргает.
– Мне кажется равно отвратительными обе роли! – очередная попытка вырваться из рук Дориана ничем не увенчалась. Он и без заклинаний удерживал Кору на месте, не давая ей не то, что сдвинуться с места – пошевелиться. – И не равняй меня с собой и Сибил. Я не намерена играть за вашу команду!