-Они в Киеве,-Сева плюхнулся на стул.-Оттуда полетят в Кишенев. Билеты брали за трое суток за нал, в кассе города. А вот регистрировались онлайн через вай — фай кафе «Малышка». Находиться рядом со «Здоровьем».
-@@@@@, это получается кто-то с работы?
-Может, коллега какая приревновала? Дур-то много.
-Дур много,-согласился я. Сколько ж еще придется потратить времени, что б найти нужную? Аська, живи!!! Только живи!!!
И опять камеры, камеры, камеры… Кафе «Малышка». Народ забегал, перекусывал, видимо, после врачебного приема и убегал. С детьми задерживались подольше. С планшетами было трое.
-Фото вот этой сделай,-обратился к охраннику. Катю я после мартовского происшествия запомнил очень хорошо, но не обвинять же девушку в организации или соучастии в похищении сестры только на основании ее сидения в баре с планшетом. Однако совпадение нехорошее.
Вернулись в отдел. Народ пошел обедать, а я остался сидеть в кабинете. Вырисовывались три версии: первая, естественно, Краюшкин. Он украл драгоценности. Настя кражу прозевала, а вот бабуля, обнаружив пропажу, да еще узнав про реальную смерть сына, рухнула с инсультом. Возможно, что Настя прозевала еще что-нибудь. Сейчас правда рискует всплыть. Парень занервничал и решил избавиться от Насти. Вторая версия все таки Настина работа в «Здоровье» или в больнице. Это долго и муторно выяснять кому она не угодила. Шансов выяснить быстро — ноль. И третья версия … В случае смерти Насти ее имущество переходит к матери. Блин! В случае смерти… Не думать об этом! Не думать! Но я прекрасно понимал, что шансы найти Настю живой равны нулю.
-Артем Сергеевич, тут на КПП вас девушка спрашивает, говорит, что Анастасия Федотова.
Я ни за одним нарушителем закона не бегал так, как бежал на КПП к Насте. Больше всего боялся, что это не моя Анастасия Федотова. Моя!
Сбежались все. Всех интересовало, где была Настя и как выбралась. Пришлось жестко ограничить количество желающих расспросить Асеньку. Да и говорить она почему-то почти не могла. Ее душили? Следов веревки на шее нет и синяков от пальцев тоже. Есть ссадина на лбу, черные, изрезанные руки, обожженные солнцем плечи и нос.
В глубинах стола нашлись чистые носки и упаковка влажных салфеток. Как она шла с такими ногами? Оттер кровь, натянул носки. Организовали чай с лимоном. Настя взяла чашку двумя руками и все равно расплескала. Руки не дрожали, тряслись. Поил сам.
Папенька примчался из соседнего крыла. Тут же начал звонить. Уловил слово «Судмедэкспертиза». Через пятнадцать минут при полной иллюминации неслись в больницу.
Настя шёпотом отвечала на вопросы врачей, отворачивалась от вспышек фотоаппарата. Гладил по голове, как маленького ребенка и уговаривал, потерпеть.
Один из порезов пришлось зашивать. Настя морщилась и кусала губы. Зашили у нее в отделении. Заведующий еще не ушел и, проникшись ситуацией, разрешил ей в пятницу на работу не приходить.
А по большому счету девушка отделалась легким испугом, если подобное было применимо к ситуации. Ее не избили, не изнасиловали и даже не ограбили. Браслет и цепочка с крестиком оказались на ней. Исчезла только сумка с документами и девятьсот рублей.
По мнению большинства эскулапов, голос пропал на нервной почве, по мнению меньшинства, последствия отравления эфиром. Посоветовали пить пустырник и отдыхать.
-В «Здоровье» напишешь за свой счет на эту неделю. Я занесу. Потом посмотрим.
-Мне никто не подпишет.
-Подпишут.
-Можно мне домой?-попросила девушка.
-Можно, но ненадолго,-разрешил я. Исполнители все равно ушли, а организатора вычислять и вычислять. Кому она понадобилась?!
-Ненадолго?-удивилась Настя.
-Поедешь к нам на дачу.
-Тема!
- Охраны для тебя у нас нет. Либо к нам, либо в камеру. И будешь сидеть пока не выясним зачем тебя похищали. И пирожки я тебе носить не буду!
Настя поджала губы и замолчала.
Настя. 22-е июля. 17.40-18.10
Покосилась на Артема. Несмотря на царапины его лицо еще вчера выглядело довольно цветущим. Сейчас этот цветок был сильно увядшим. Серый, на губе кожа содрана. Сидел, уставившись в спинку переднего сиденья. Рука иногда сжималась в кулак.
Хотела заговорить, но мы подъехали к дому. Муха залилась лаем, едва переступили порог. Я присела, почесала собаку за ухом. Та развалилась, подставляя живот. Пришлось чесать и там. А когда встала, Артем резко притянул меня к себе, развернул и стал целовать все, что попадалось под губы. Руки скользили по телу, но никаких попыток снять сарафан. Стало стыдно за свою обиду. Высвободила руку, погладила по голове. Блин, я ж собаку ей только что трогала!