Глава 12. Спасение и возвращение к Андрею. Немного о Маше.
Я открыла глаза и не сразу поверила, что вместо привычных в последнее время стен квартиры вижу не их. Словно я проснулась в раю. Белые стены, белая сияющая тюль, цветы на тумбе. И никаких оранжевых апельсинов. Кажется, я их есть больше никогда не смогу. - Проснулась? - в комнату вошел худощавый молодой парень, в руке он держал планшет. - Угу. - У меня для тебя хорошая новость. Токсины, конечно, вывести из организма, сразу не получится, но жизнь мы вам сохранили. Вы даже сможете ходить. Я не смогла сдержаться - икнула. - Правда, не сразу все-таки... - он посмотрел в планшет. - Перелом шейки матки. Ничего не поняла. Как такое может быть? Икота не прекращалась, парень посмотрел на меня таким жалостливым взглядом, раз прибить жалко - пусть помучается. С таким же лицом он прошел к тумбе, где стоял стакан с водой, и поднес к моему рту - начала жадно пить, стараясь не подавиться. Горло все пересохло, каждый глоток проходил с болью. - Радимир! - в палату ворвался пожилой мужчина, седые волосы его торчали в разные стороны, словно он участвовал в беге с препятствиями. - Вот где ты, негодник? - Тише, батюшка, не видишь пациентка пришла в себя. Я промычала, привлекая внимание, чтобы он все-таки убрал стакан от моего рта. Парень опять притворно вздохнул, а мужчина, оправив белый халат, представился: - Белоголов Павел Евгеньевич, главврач этой поликлиники. Парень фыркнул и добавил: - К слову, и ее же хозяин. - А этот молодой человек - мой сын, - парень остановился за спиной отца и выразительно закатывал глаза. - Я его пытаюсь привлечь в медицину, но пока безуспешно. Я хмыкнула и глухо прочистила горло. - Отчего же безуспешно? Он мне уже поставил диагноз: перелом шейки матки. - Оболтус, - сквозь зубы проговорил главврач. Парень лучезарно улыбнулся и, обращаясь ко мне, сказал: - К слову, глаза у тебя - огонь. Никогда такие не видел. Прям - уф! Я улыбнулась. - Дарья, - начал было Павел Евгеньевич, но Радимир его перебил. - Дарья, прощайте. Вы навсегда останетесь в моем сердце, - он мне пафосно поклонился и направился к двери. - А сейчас меня ждут другие пациенты. - Дарья, - по-деловому вновь начал мой врач. - У вас все нормализо... Что? Павел Евгеньевич вдруг замолчал и повернулся к дверям. - Пациенты? Дарья, вы меня простите, но мне срочно надо идти. И он, придерживая полы халата, рванул в коридор. - Радимир! - послышалось уже оттуда. «Радость мира» - повезло отцу. Я прикрыла глаза, намереваясь подремать, когда дверь вновь открылась и в палату вплыл огромный букет белых роз. Через несколько секунд вошел Андрей, затем, опережая его, ко мне подошла Маша. - Ну, как ты? - она улыбнулась и пожала мою руку. По сравнению с моей ее рука была просто обжигающей. - Вроде хорошо. Неуверенно произнесла и наблюдала, как Андрей берет с подоконника вазу устанавливает в нее цветы и несёт в сторону неприметной двери, подозреваю, там находилась ванная комната. Я еще не определилась, как себя вести с этими ребятами. - Мы тут порассуждали на досуге и решили, что тебе надо сходить в церковь, - хохотнула девушка, видимо, чтобы заполнить воцарившуюся тишину. - Маша! - укоризненно произнес Андрей, бросив на нее быстрый взгляд, и подошел ближе. - Мы принесли вещи. - А что? Все грустить? Она, и так, вся бледная, - не унималась блондиночка. - Даша, - Андрей больше не обратил на нее внимание, продолжил говорить. - Я хочу спросить, что ты помнишь из последней недели. Это на самом деле и для меня был очень сложный вопрос, я помнила, наверное, все, но как будто через пленку. - Меня сбила машина..., - начала тихо, - затем Оксана, тетя Павла, меня лечила. Она говорила, что у меня что-то со спиной. Я не хотела ей верить. Боли не было, да и в ванную комнату меня водили. Хотя ног я тогда тоже почти не чувствовала... Все очень смутно. Во рту пересохло, попыталась облизать пересохшие губы, но это мало помогло. Маша поднесла мне стакан с водой. Сделав несколько глотков, продолжила: - Я больше не знаю, что сказать... - Ну, во-первых, никаких травм у тебя нет, - жестко проговорил Андрей. - Тебя просто накачивали обезболивающими с легким наркотическим действием, чтобы ты была слегка не в себе и плохо понимала, что происходит. Павел знал, что ты очень доверчивый и наивный человек и этим воспользовался. Все-таки я предполагала что-то подобное, но на глазах все равно выступили слезы. - Зачем ему это? - пришлось выдавить из себя. К своему стыду сейчас передо мной сидели малознакомые мне люди, а человек, с которым я прожила почти пять лет, меня чуть не убил. - Наследство, - просто сказал Андрей. - Хотя мы с Машей не особо понимаем, какой ему в нем прок в полусгоревшем доме. Они с Машей переглянулись. - Даша, мы решили, что тебе стоит немного пожить у Андрея, - тихо проговорила Маша и протянула мне небольшой бумажный пакет. - Там вещи и телефон. - Я... Я не знаю, как вас благодарить, - пришлось проглотить ком, застрявший в горле. - Ну все, отдыхай. Мы завтра утром тебя заберем. Маша хотела еще что-то сказать, но Андрей поторопил ее к выходу. - Мы завтра придем. Когда за ними закрылась дверь, немного полежав, опустила пакет на пол и попыталась сесть. Спустила ноги. На удивление, все получалось легко, ощущалась лишь небольшая слабость. В пакете нашла темные лосины, белую майку, клетчатую рубашку и черные кеды - все моего размера. Телефон был выключен - включила и обнаружила, что в нем моя сим-карта со всеми контактами. Хорошо. В коридоре послышались голоса, и ко мне заглянул Радимир. - Привет. Ушли уже гости? - приветливо улыбнулся он, проходя в палату. - Ушли, - я вновь приложилась к воде. - Ты куда-то собираешься? - нахмурился он, осматривая мой наряд. - Ты умеешь хранить секреты? - Ясень - пень! - шутливо отозвался парень. - Собираюсь. Поможешь? - А надо? Я быстро устанавливала на телефон приложение банка, хорошо, все данные помнила наизусть. - Да, Радимир, надо. Надо помочь мне отсюда уйти. - Ну вот, а я думал хоть с кем-то здесь можно поговорить, а-то одни пенсионеры. Я улыбнулась, все еще копаясь в телефоне. - Сейчас идем? - Пошли. Опираясь на руку парня, шла медленно. Лежала я на втором этаже идти пришлось долго. - Ты точно себя нормально чувствуешь? - с тревогой в голосе спросил Радимир, когда мы уже вышли на улицу и я вызвала такси. - Да, хорошо. - Значит, так: ты сейчас даешь мне свой номер телефона и, если становится хуже, звонишь. Иначе не отпущу. Парень строго посмотрел на меня. Деваться было некуда и я протянула ему телефон, куда он ввел свой номер. - Радимир, и еще..., - замялась я, - можешь, как-то узнать счет за мое лечение. Оплачен он или нет, если «да», тогда кто оплатил. - Сделаю. Такси подъехало и я, помахав парню, села на заднее сиденье и назвала адрес. Было всего пять часов вечера. Было всего пять часов вечера. Я еще вполне могла успеть забрать машину. Мою красненькую маленькую машинку из моей прошлой жизни. Я ее купила, когда мама с Леськой уехали за границу на лечение. Я тогда много плакала. Очень много. Я вообще с шестнадцати лет много плакала, а потом появились работа, «фит», а затем и Павел. Стало легче... Совсем чуть-чуть. Я начала жить как нормальный человек: муж, работа, нехватка денег. Это была прекрасная иллюзия взрослой жизни. Сейчас я вновь стала чувствовать себя маленькой девочкой и целый мир против меня. Павел... Мне до сих пор не верилось, что Паша мог так со мной поступить. Возможно, я его действительно не любила. Поэтому так быстро простила измену. Да, простила. И, наверное, немного благодарна за возможность уйти. Какие-то странные, какие-то больные мысли. Неужели я своей нелюбовью заслужила предательство? Из каждой нелюбви рождается нечто страшное. Это я во всем виновата. - Девушка, с вами все в порядке? - я оторвала взгляд от окна, к которому прислонилась лбом, и встретилась с таксистом взглядом в отражении зеркала заднего вида. - Вы плачете. - Да? - я удивленно вытерла мокрые слезы. - Простите. Мужчина удивленно приподнял брови. - Девушка, за слезы не стоит извиняться, - усмехнулся водитель. - Извин... - запнулась и вновь уставилась в окно. Мужчина только усмехнулся. Я заметила впереди СТО и начала собираться. Еще на раз протерла щеки и глаза, заправила волосы за уши и распрощалась с водителем. Свою машинку заметила издалека: она маленьким красным пятном выделялась среди общей серости и стояла в самом углу на специальном, огороженном участке. Меня предупреждали, что машину отгонят именно туда, после ремонта. Я улыбнулась и направилась к ней. Если можно говорить такое о неодушевленном предмете - то я соскучилась. Быстро обошла кирпичную пристройку и замерла, не сразу сообразив, что не так. Она словно присела на одну сторону и неуклюже обмякла. Я торопилась, не знаю, что хотела сделать: исправить или предотвратить? Может, закрыть собой лобовое стекло, которое с легкой руки вандала было залито краской и на нем пальцем кто-то старательно вывел грустный смайлик или спасти устало повисшее на проводах зеркало, словно уши у провинившейся собаки, накрыть тканевые сиденья салона тряпкой. Смайлик. Сразу прише