– Ну и катись! Вы еще пожалеете. Ты – поплатишься! – тихо проговорила она.
Я едва успела спрятаться, когда она с прямой спиной прошла мимо меня и не заметила. Это больше напоминало побег, когда я оставила громко дышашего Андрея, и, схватив вещи в соседней комнате, поспешила покинуть это заведение. В груди клокотал страх и нарастал непонятный ком разочарования. Я неожиданно поняла, что несмотря на все минусы Андрея успела настроить в своем сознании замки из розовых зефирок.
Место, куда меня доставила Маша, оказалось элитным клубом. Это было простое темное здание с несколькими уличными террасами и танцевальными площадками, расположенное в аккуратном парке. Здание выглядело небольшим, наверняка внутри тесно и уличные денс-зоны обусловлены именно этим.
– Пойдем.
В клубе было полно людей, от такого количества я растерялась и замялась на входе. Одна бы я просто развернулась и уехала домой, но я была с Машкой и за считанные секунды она протащила меня через фейс-контроль и тесный танцевальный зал, очнулась я, когда мы уже удобно расположились у барной стойки. Постоянное мельтешение света выводило из зоны комфорта – было неуютно. Алкоголь вроде не пили, но я чувствовала себя опьяневшей. В какой-то момент к нам присоединилась Ксения, по ее словам ей наскучили чопорные посиделки и она рванула в клуб. Мой взгляд то и дело возвращался к ней, в голове каруселью крутился ее разговор с Андреем. Я понимала это не мое дело, но никак не могла отпустить эту ситуацию.
– Ксюша, спасибо, что посоветовала это место, – прокричала Маша, перекрикивая музыку. – Раньше не получалось его посетить, а сейчас словно судьба сама эту мысль подкинула.
– Там была такая тоска, что я не смогла усидеть и пяти минут на одном месте, – отозвалась та, вновь повторив свои слова с которыми подошла к нам.
Я ее опасалась, но видя Машину раскованность в отношении к ней, невольно расслабилась сама. Мне потребовалось почти тридцать минут, чтобы освоится в грохоте музыки, прыгающем свете и чуть абстрагироваться от толпы. Почти все время я провела в нерешительности. В итоге захотелось потанцевать, но бросать приунывшую Машку не хотелось, а танцевать со мной она отказалась категорично – не то настроение. Спустя три часа Маше неожиданно стало плохо, и мы пошли на улицу проветриться, Ксения к этому моменту нас покинула.
– Кажется, сок был испорчен, – пожаловалась Маша, держась за живот.
Сначала она шла бодрым шагом, затем ее начало покачивать, и она шла, опираясь на стену. Стоило выйти на крыльцо, как холодный ночной воздух легким порывом дунул на нас – Маша упала, словно мешок, на бетонное крыльцо, я едва успела смягчить падение – сама разбив колено. Маша начала сотрясаться в конвульсиях. Люди, толпящиеся на крыльце, отступили в стороны. Послышались панические крики. Я начала орать, словно сумасшедшая, чтобы позвали врача. Машку начало рвать и трясти, казалось, она едва удерживается в сознании – ее то и дело бросало на спину, но она силой воли возвращалась на бок, пока не откинулась полностью ко мне на колени и не начала мелко трястись, судорожно сжимая руки. Скорую уже вызвали…
Кто-то начал давать мне советы, как и что делать при алкогольном опьянении, я хотела послать их всех к черту – Машка сегодня пила только апельсиновый сок. В голове крутилась мысль: «не дать задохнуться… следить за языком и не дать потерять сознание».
– Маша, Маша.... Слушай меня…
– Плохо… – выдавила из себя девушка и ее глаза стали закатываться куда-то под верхнее веко.
Лицо было бледным, покрытое бисеринками пота.
– Маша.
Какая-то девушка принесла полотенце и принялась протирать им лицо. Откуда-то всплыла информация, что при отравлении надо человека положить на бок, чтобы не задохнулся, но я не знала правильно это или нет, а подсказывать мне никто не спешил. Мне показалось это логичным, я так и сделала, где-то послышался сигнал скорой помощи, у меня немного отлегло.
Глава 16. Брачному договору быть.
Работники скорой действовали слаженно: проверили, пощупали, что-то укололи, параллельно расспрашивая меня о Маше. Я напросилась в скорую вместе с ними. Голова шла кругом, но я старалась держать себя в руках: сидела скромно, у самой двери, с силой прижимала к себе обе наши сумки. Едва получалось сдерживать слезы.
«Надо сообщить Андрею». Трясущимися руками достала телефон, словно закоченевшими пальцами набрала номер. Андрей, хвала ему, ответил сразу.
– Даша, что случилось? Даша…
Я же, словно рыба, открывала и закрывала рот и не могла выдавить из себя ни звука.