Отец Маши вышел вместе с врачом, незнакомым мне пожилым мужчиной.
Прошло уже больше часа. Под жестким взглядом Виктора Николаевича никто из нас не двинулся с места, лишь Андрей поднял на него недружелюбный взгляд.
Врач, не произнесший до этого ни слова, бросил вопросительный взгляд на Виктора, дождавшись утвердительного кивка, произнес:
– Машеньку отравили…,– начал он.
Я всхлипнула, а Егор спросил, куда-то в свои ладони, которыми закрыл лицо: «Чем?».
– Отравили мышьяком, – заявил врач, Борис Вячеславович – гласил бейдж.
– Что с ней? – почти рыча, сквозь зубы, продолжил допрос он – врач сделал шаг назад.
– Она в реанимации, сейчас спит. Сос… состояние стабильное.
Мы все выдохнули облегченно, а врач осторожно сказал «только…». Мы напряглись.
– Только беременность сохранить не получилось…
Рядом взревел зверь и кинулся в нашу с Андреем сторону, Андрей каким-то образом очутился рядом со мной.
– Это ты во всем виноват! – Егор, схватив Андрея за грудки и начал бить его об стену, – Ты и твоя баба…
– Что ты несешь? – Андрей попытался вырваться, но у него не получилось.
– Она, – Егор указал на меня, – она была с ней в клубе. Мышьяк начинает действовать за несколько часов…
Администратор взревела: «Охрана!». Но охрана давно уже была на месте: пожилой мужчина нерешительно мялся в паре метров за спиной врача. Телохранители со скучающими лицами стояли в стороне – ждали особого распоряжения.
– Юрий Борисович! – взвизгнула еще раз девушка-администратор, обращаясь к охраннику.
– Што я им сделаю, Ксюшанька? – тихо проговорил он, испуганно выглянув из-за спины девушки.
А Егор все не успокаивался, продолжал выбивать из Андрея душу и не давая возможности тому как-то защититься.
– Я сейчас вызову полицию! – уверенно заявил Борис Вячеславович.
– Егор, отпусти его, – я все-таки бросилась и попыталась оттащить Егора, крепко схватив за футболку, но безрезультатно.
– Признавайся! Ты это сделал? Ты? Ты убил моего ребенка?
– Все успокоились…
Послышался суровый голос. Дерущиеся замерли.
– Егор, у нас с тобой есть один личный разговор, – проговорил Виктор Николаевич. Мужики в пиджаках начали усмехаться.
– Мне некогда, – бросил он и медленно отпустил Андрея, поддав ему еще раз по печени, тут я, не сдержавшись, подбежала и приобняла его за плечи.
– Мне надо к Маше, – дико проговорил Егор и двинулся к дверям, ведущим в реанимацию.
– Я спишу это на твой недалекий ум и общую неадекватность, – тихо проговорил Машин отец.
– Мне плевать на всех вас. Мне надо увидеть ее… – начал прорываться он через перекрывших ему путь охранникам. Несколько раз ему ударили в живот, но он продолжал прорываться.
– В машину его, – бросил Виктор Николаевич и молча пошел на выход.
– Я никуда не пойду, – вырывался рыжий.
В это время Андрею позвонили – я отвлеклась, а когда повернулась Егора уже вытаскивали под мышки, его ноги безвольно волочились следом, один из «крокодилов» слетел и остался одиноко лежать на бежевом кафеле.
– Если все будет хорошо, через пару дней переведем в палату. Только, боюсь, это будет уже не в моей компетенции, – врач продолжил доклад о состоянии здоровье, наверное, уже только для себя.
– Андрей! – подбежала теперь к нему, он странно смотрел на экран смартфона. – Андрей, надо ему помочь…
– Нет, – сухо сказал он и подошел к врачу, а у меня упало сердце. Я не верила: «Как нет?»
Кажется, сейчас все стало на свои места. Вот он – Андрей – необремененный никакими отношениями, Маша – бедняжка – лишилась всего, чего хотела.
Вышла на крыльцо и подставила лицо ветру, несущего ночную прохладу. Вся эта история с самого начала была сложной, а сейчас, когда такое произошло с Машей, она стала жуткой. Кому надо было травить Машу? Или все-таки хотели избавиться от ребенка. Маша почти все время была рядом. Был Андрей, была… Ксения. Меня словно поразила в сердце стрела. Ее слова Андрею, прокрутились в голове, как чертова граммофонная пластинка: «Я все делала ради тебя. Все!» Эти слова набатом были в голове, и я поспешила вернуться к мужчине, который был непосредственно в этом замешан. Резко развернулась и тут же врезалась в него, успев опереться ладонями на его грудную клетку – он рвано вздохнул.
– Ксения была с нами в клубе, – слезы вновь накатили на глаза, я смотрела на мужчину словно сквозь мутное стекло.
– Я знаю, мы едем к ней, – Андрей подхватил меня под локоть и повел к машине. В руках он нес сумки, которые я забыла на сиденьях, никак это не прокомментировав он их забросил на заднее сидение и сел за руль.
Удобно устроилась на пассажирском сиденье, пристегнулась ремнем безопасности.