– Леша, выбирай пока. Там, кажется мой знакомый. Мне это – на последок ткнула пальцем в первый попавшийся ролл и выбежала из заведения.
Он быстро скользил среди покупателей, я бежала следом, стараясь не попадаться на глаза, иногда приходилось прятаться за гигантскими кашпо с папоротниками, декорировавшими зоны отдыха этого торгового центра.
Упустила его только раз, когда он скользнул в отдел нижнего женского белья.
Что Егору там может понадобиться? Или это не Егор? Рассмотреть лицо у меня по-прежнему не получалось. Пока он находился в отделе я заняла неловкую, зато прекрасно маскирующую меня стратегическую позицию: между двух огромных кашпо, почти с меня высотой, и скамейкой. На коленях под особо раскидистым кустом. Я делала вид, что у меня что-то упало – неловко водила по полу, зато со стороны магазина меня не было видно. Егор вышел через двадцать минут, сквозь синяки на его лице отчетливо проступал румянец, а в руках он держал небольшой фирменный пакет. Интересно девки пляшут!
Машку, значит, бросил и ходит по таким откровенным магазинам. Ну я ему сейчас! Начала пятиться назад, зацепилась сумкой за пушистый лист папоротника. Пока вырывалась, поняла что моя конспирация была перебором – не нужно было настолько запутываться в заросли. Как теперь из нее выпутаться? Уже зло начала дергать сумку, затем заколку в волосах. Наконец, когда я освободилась, поняла, что бессовестно испортила когда-то пышный куст. Несколько веток висели сломанными оглоблями, из моих волос торчали мелкие папоротниковые листья. на рукаве белой блузки в нескольких местах виднелись зеленые разводы.
– Пипец! – пробурчала, стараясь не поднимать глаз на шокированных прохожих, и хоть немного отряхнуться от зелени. Размер катастрофы поражал. Только я такая неловкая.
– Интересненько, – ироничный мужской голос за спиной заставил застыть на месте, держа небольшую веточку в руке, которую только что вытащила из металлического ремня в сумке.
Андрей!
Он-то что тут делает? Суетливо забросила веточку в побитый куст, ловким движением руки забросила длинную ручку сумки на плечо и элегантно, как мне казалось, встряхнула растрепанной прической – из нее вылетело несколько мелких листиков, развернулась и пошла в противоположную сторону от «голоса».
Встречаться с ним я не намерена. Надеюсь, он умный человек и поймет намек. Ноги слушались плохо, я даже пару раз оступилась совершенно на ровном месте: думаю, виной тому ползание на коленках под растением, а не чувственный взгляд в спину.
– Ну и куда ты от меня убегаешь?
Он шел следом. Все-таки намеков он не понимает.
– У меня свидание, – дальше ломать комедию не хотелось.
– Надо же, – едко протянул он. – И кто же этот несчастный? Кому ты в этот раз доверила спасать свою – эхммм – жизнь от приключений.
Я закатила глаза – пристал. Внутренне себя уговаривая: «Дыши. Дашка, иди ровно! Дыши! Не оборачивайся!»
– Да уж, есть кому… спасать. – скопировав его тон, проговорила и, внимание, не обернулась. Ха! Он промолчал, но уходить не спешил.
Андрей шел следом за миниатюрной фигуркой. Кажется, она стала еще тоньше. «Как на поводке!» – с досадой подумал он и усмехнулся, заметив небольшую зеленую веточку торчавшую у нее над ухом из растрепанной прически.
У него все получилось. Он добился всего. Семь долгих лет он бился за отцовский бизнес. Когда Анатолий его нашел. Он был никем, а затем сразу стал сыном богатого отца и еще тогда поклялся, что все это будет его. Ксюха тогда была другой, они уже тогда три года дружили, но тоже поддержала его идею. Когда они отдалились? Отец был против наших отношений и всячески его отговаривал. И отговорил. Они расстались. Каких-то особых терзаний он не испытывал – жизнь стала казаться совсем другой и конец отношений был закономерен. Он даже не особо удивился, когда застал отца вместе с Ксюхой в его постели. Он тогда перехватил ее одну и просто сказал:
– Ксюха, как же так?
Она лучезарно улыбнулась:
– Я тоже хочу иметь свой тепленький уголок.
Сколько они были вместе Андрей не знал, но через какое-то время у него была уже другая, отец любил помоложе. Ксюху он долго не видел, пока однажды не встретил на одной из вечеринок в клубе. Их отношения возобновились – физически, душевного взаимопонимания, как раньше, больше не было. Кажется, он стал сентиментальным. Бизнес отца оставался в приоритете. Он был готов на все, даже на брак по расчету – объединение двух семей – древность, но он был готов и на нее. Последний год отец закрылся в своем доме и практически не покидал его, а когда Андрей навещал его, он распылял пространственные речи о людях, о поступках, последствиях и искуплении. Андрей фактические уже управлял всем, остались простые формальности – оформить договоренности. Все подписано.