– Да …, да … Это я, – привычно ответила.
– Это – Лев Валерианович Бамаун. Надеюсь, вы меня помните? Я личный нотариус вашего отчима, Анатолия Михайловича Лаврова, ныне покойного.
– Вас забудешь.
– Я звоню вам по поводу наследства. Поменяла ухо, а то, кажется, у меня что-то со слухом.
– Я же все получила, – перед глазами предстал сгоревший дом – хоть плач.
– Это не совсем ваше. Прочем, такие вещи лучше обсуждать при личной встрече.
– Знаете… Ваша мама обещала привести все документы.
– Но моя мама заграницей, – удивленно проговорила.
– Хм… у меня написано, но она будет. – Вы помните? Дату, адрес продублирую в смс. До встречи, Дарья Сергеевна.
Собеседник сбросил вызов, и в то же время раздался звонок в дверь.
Я медленно открыла дверь. Весь проем заставлен чемоданами. Я отступила от входа, первый чемодан с изображением единорога упал к моим ногам.
– Мы приехали!!! – вбежала шестилетняя Леська из-за двери и ловко прыгнула ко мне на руки. – Сюрприззз… Крепко прижала к себе ребенка и тревоги начали понемногу отступать на второй план. Я села и разрыдалась, обнимая хрупкое тело дочери.
– Даша, ты чего? – малышка начала гладить меня по щеке. Она до сих пор не могла определиться, как меня называть. – Ба-а-а, отчего мама плачет.
Мама полностью загруженная сумками, показала недовольное лицо.
– От радости, деточка, – затем выдернула из общей кучи чемоданов сумку. – Я сейчас тоже начну рыдать, если мне не дадут стакан воды и не запустят в квартиру.
– Сейчас пойдем, я заварю свежий травяной чай. Леся, беги в комнату, – обратилась к девочке.
Кажется, я совсем отвыкла от нашего с ней общения. И правильно, мы виделись всего раз в год. Пока заносили вещи в квартиру, пытаясь их сразу распихать по углам, мама ушла на кухню ставить чай, а Алеся крутилась возле меня. Она то и дело подбегала, трогала мою футболку, старалась приобнять, дернуть и даже один раз умудрилась поцеловать в руку, отчего я выдернула ладонь и недоуменно посмотрела на нее.
– Ты чего? – растерялась я.
Леська широко улыбнулась, показав смешную дыру на месте второго резца, и довольная собой, проговорила:
– Так деда Альберт делает, когда хочет понравиться бабушке.
– Альберт? – удивленно переспросила я.
– Да, это бабушкин хахаль, – серьезно кивнула Леська, я улыбнулась.«Такая взрослая стала»
Как же давно ее не видела, видео и аудио звонки не в счет, да и мама не особо меня этим баловала. Мы почти не общались, я не общалась.
– Даш, ты долго? Стынет уже. Я купила пирог. В вашем придомовом магазинчике. Конечно, ты переехала в дыру, но, судя по запаху, пироги здесь печь умеют.
Леська схватила меня за руку и поволокла за собой в сторону кухни.
– Я поражена, Дарья.
Мама стояла, раскрыв дверцы абсолютно пустого холодильника, и пыталась в нем что-то высмотреть. Что она хотела там обнаружить, если я отсюда, из коридора, видела – вселенскую пустоту.
– Чем ты питаешься? – она с хлопком закрыла дверь.
– Что у тебя тут произошло?
Я молчала, не собираясь ей что-либо рассказывать, просто неопределенно пожала плечами. Леська села рядом и все время пыталась заглянуть мне в лицо. Видимо, тоже не узнает.
– Даш, на… – осторожно сказала Леся, она пододвинула пирог, уже нарезанный на пропорциональные кусочки.
– Вкусный, с клубничным джемом.
Я подняла на нее взгляд. Что от меня хочет этот странный ребенок? Я никогда не давала ей то тепло, которое дают любящие матери своим детям. Я отказалась от нее еще тогда. Не брала на руки, не покупала вещи, не кормила грудью, хотя молоко было: отчего пролежала неделю с температурой, пока организм не понял, что нет никакого ребенка. Иногда, после учебы, сидела допоздна в ближайшем парке, ждала, когда мама ее уложит спать, а затем шла домой, когда у нее обнаружили болезнь, страшную требующую постоянного внимания и лечения – какой-то вид анемии, восприняла это просто и с каким-то облегчением, отправила ее на лечение за границу – осталась зарабатывать на лекарство. А она сейчас мне протягивает пирог…
– Лесь, ты еще не рассказала, что мы почти здоровы, – радостно улыбнулась баба Лиля и потрепала девочку за волосы.
– Ты здорова! – воскликнула я. – Как же здорово.
Приобняла щуплые плечи малышки.
– Я почти здорова, – довольно проговорила девчонка, увлеченно выковыривая пальцем джем из пирога. – И я хочу научиться кататься на велосипеде.
– Как хорошо, – выдохнула я.
– Даша, нам надо с тобой серьезно поговорить.
– Сейчас? – удивленно подняла брови, уже чувствуя что-то неладное.
– Леся, ты наелась?
– Не а… – упрямо проговорила она и подцепила вилкой ждем с тарелки.