Лиля строго посмотрела на внучку, затем на дочь, налила себе чай и села рядом.
Квартира, которую сняла Даша, была очень бедно обставлена: старые кухонные шкафы, выкрашенные белой эмалью, вздувшийся от влаги стол, наверняка из самых дешевых прессованных опилок, протертый, местами вздувшийся ламинат – ходить по нему было отвратительно, облезлые обои – мама Лиля была уверена, что Дашка от этой квартиры в восторге. А все ее гордыня. Ей всегда казалось, что она все делает правильно. Только жизнь показала, что ее «правильно» настолько отличается от того, что правильным считает ее дочь, но сделать ничего было нельзя. Она знала, что дальше будет только хуже. Альберт, ее новый партнер, все популярно объяснил. Он успешно практикует психологию космической энергии. Если Лиля могла брать энергию из вне, то у Даши была своя собственная энергия, а прошедшие события ее слишком сильно подкосили, и она теперь энергетически истощена, так как не может брать энергию из космоса – Лиля решила ее научить. Она слушала Альберта, раскрыв рот, комментируя, иногда видя, что он недовольно хмурит брови, словно она чего-то недопонимает, а она понимает все.
Тогда, семь лет назад, Даша попала в такую ситуацию…, и она решила, что это можно просто забыть и пойти дальше… Ей, после четырех браков и нескольких любовников, это казалось мимолетным моментом из целой жизни, который нужно перешагнуть и забыть, как это часто делала она сама, но Дарья так не смогла. Она замкнулась в себе, не видела ничего вокруг, у нее не стало друзей. Анатолий не хотел спускать эту историю на тормозах и просто исчезнуть из их жизни, как она его просила. Договориться о щедрых алиментах, чтобы хватало на троих, и исчезнуть. Он приезжал, звонил… Давал деньги… Дарье становилось хуже. Однажды она нашла ее на крыше. Дочь стояла на самом краю, моросил легкий дождь, легкое серое платье облепило уже изменившуюся фигуру: круглый живот… женственные формы, и она плакала навзрыд, так отчаянно и беспомощно, что Лиля решила: «хватит». Она, конечно, лучше бы осталась и до пенсии жила на деньги, которые предлагай ей Анатолий, но Дарья и слышать про это не хотела, и они тогда «сбежали» – так она сказала Дарье. Только, разве можно сбежать от Анатолия?!
– Объелась, – Леська откинулась на Дарью, отвлекая Лилю от своих мыслей и погладила по тощему животу.
– Иди полежи, – все-таки с Дашкой надо поговорить. Леська устало слезла со стула и убежала в комнату на ходу крикнув:
– Бабушка, я возьму твой телефон.
Дождавшись пока Алеся скроется в соседней комнате, Лиля посмотрела на Дашу.
– Куда делся Паша? – строго спросила мама. – И почему ты в этой конуре.
– Мы расстались, – сухо ответила. Мама никогда не поддерживала моих решений и распинаться о поступках бывшего мужа перед ней я не собираюсь. Это раньше могла расплакаться и долго изливать понапрасну душу – ей до этого никогда не было никакого дела, хотя она ловко притворялась. Я только сейчас поняла, какую ошибку сделала, доверив ей воспитание дочери: у Леси был шанс пройтись по всем кругам «заботы мамы Лили», которые проходила она.
– Это даже хорошо, что я здесь оставаться не планирую, тебе легче будет, – задумчиво протянула мама.
– А Леська? – спросила первое, что пришло в голову.
– Она большая уже. В этом году в школу. Лечение прошло успешно. А ты все же ее мать. Я, может, пожить хочу немного для себя, понимаешь?
– А… Как там? Альберт? – как бы ни старалась, только обида проскользнула в голосе.
– Альберт, – утвердительно кивнула мать.
– У него свой отдел с фруктами… Он хороший… А еще он ведет блог про космическую энергию. Леся меня понимает. Она согласилась остаться здесь.
Я ожидала чего-то подобного и, поняв, что не ошиблась, испытала чувство удовлетворенности.
– А жить ты будешь у него?
Мама неожиданно засуетилась, словно стул под ней стал неудобным, поднялась и отошла к окну, захватив с собой салфетку со стола.
– Мне кажется, ты меня сейчас возненавидишь… Наши отношения никогда не были доверительными, и я… Даша, – она повернулась ко мне и, едва не плача, проговорила: – у нас… у тебя есть неплохой дом там, в Израиле. Мы можем все вместе жить там.
– Не поняла, – проговорила.
– Понимаешь, Анатолий Михайлович никогда нас не бросал. Меня словно ударили по голове.
«Это мы его бросили, мама! Мы!»
Мама расценила мое молчание по-своему и продолжила рассказ.
– Когда он узнал, что Алеся заболела, сделал все необходимое, чтобы организовать нам лечение. Если бы не он, Даша, мы бы пропали.
Мать горестно вздохнула и заломила руки на груди.
– И он купил нам дом, оформил сразу на тебя, – она подняла руки вверх, показывая, что на него не претендует, – оплатил лечение.