«Даша…» – Андрей вновь улыбнулся, но тут же улыбка исчезла. Она была любовницей отца. Откровенно говоря, он что-то подобное и подозревал. Сколько у его отца было женщин? Он как-то пытался подсчитать, но сбился после второй сотни.
Ничего удивительно, что Даша стала одной из многих. Пусть он и был готов к этому, но его рациональные и довольно приземленные размышления что-то задевали в его душе, какой-то нерв. Не похожа эта женщина была на остальных. Она не такая!
Есть девочка. Алеся. Сам факт. Она была такой, да еще и родила ребенка. Тогда почему он, Андрей, про это ничего не знает?
Пройдя в кабинет первым делом вставил карту памяти. Да, все именно так: рука принадлежала ей, Ксении. Кольцо ее. Он про это знал и сейчас, сделав себе копию, саму карту положил в простой белый конверт, запечатал и подписал: «Антону».
Диск с файлами от Виктора дисковод долго крутил и, наконец, загрузил папку с несколькими файлами. Первым шло видео.
Если бы кто-нибудь видел сейчас этого мужчину со стороны подумал, что этот человек увидел смерть близкого человека. Он был бледен, словно за эту пару минут с него сошли все краски.
Он дрожащей рукой добавил звук на динамике: «Нет, нет!» «Тише, мышка! Тебе понравится».
Андрей не смог смотреть дальше – выключил. Хотелось это стереть, сжечь и не только с диска, а из своей памяти. DVD-диск он полностью отформатировал, достал из дисковода и разломил, выбросил. Его затошнило. Неужели отец такое мог сделать? Неужели он это все снимал на камеру?
Словно зомби из «Ходящих мертвецов» он поднялся и прошел вниз. Первым делом взял канцелярский нож и раскромсал натяжной поток по диагонали в гостиной, помимо световой проводки он нашел маленькую камеру хитро встроенную в плафон. Дернул изо всех сил и вырвал провода с мясом. В голове набатом стучал голос пропитанный слезами: «Нет!». Как это забыть?
Гараж… Он взял самый огромный газовый ключ и силой ударил по лобовому стеклу восстановленного «Мерседеса» 1957 года. Он с трудом понимал, что делает, но казалось от каждого удара по отполированным бокам автомобилей ему становилось легче.
– Легче? – он проговорил последнюю мысль вслух. – Ни хрена мне не легче!
Он швырнул ключ на пол, тот со скрежетом покатился по шершавому кафелю. Подхватив педантично висевший шлем, нацепил на лицо и сел на байк. За спиной схлестывались порывы ветра, он рвал жилы своему железному «коню».
Он оставил свой любимый дом, словно убитого левиафана с распоротым брюхом и торчащими внутренностями, и с перебитыми лапами в виде автомобилей – и с разочарованием в отце. Он всегда считал его идеалом, у него был даже свой собственный культ отца: непоколебимого, любимца женщин, сумевшего подняться из нищеты и занять свое собственное место в это глухом для молитв мире.
В душе у Андрея рушились опоры на которых держалось его восприятие мира, его отца. Андрей рано стал сиротой и мать почти не помнил, воспитывался у дядьки, двоюродного брата матери, он был нахлебником. Это самое мерзкое, что может быть – зависеть от кого-либо. Он бился за самостоятельную работу, с десяти лет уже помогал дяде на разборках автомобилей, затем было СТО. Когда появился отец, это казалось закономерным.
И что теперь? «Шеф, все пропало! Шеф!» – вспомнилась неуместная фраза из советского кино. Да, ничего не пропало. Все идет своим чередом. Андрей остановился у своего любимого карьера, по дну которого куда-то стремилась речушка.
Надо принять, что некоторые вещи человек изменить не в состоянии, остается с ними сжиться и постараться оградить своих девочек от всего этого. «Своих девочек» – странная фраза, непривычная. Хорошо, разберемся с этим позже.
Мысль, что видео с Дашей еще осталось у Виктора Николаевича и он ее видел, вызывало головокружение и глухое желание разбить еще парочку автомобилей. Когда его занесло на повороте – он сбросил скорость – таких оплошностей у него не случалось с момента обучения. Надо включить голову, а не эмоции. В конце концов, это произошло давно и все участники – живы. И Даша это пережила. И Леся…
Снизив скорость перед коттеджем, в котором живет Виктор Николаевич, Андрей уже пожалел, что в горячке приехал именно сюда. Надо было привести себя в порядок. Не просто так этот старый прожженный жизнью лис отдал ему диск. Что ему было надо? Пока Андрей приходил в себя, поправлял сбившуюся одежду, прихлопывал растрепанные волосы, навстречу ему вывернул неприметный серый седан. Машина медленно проехала мимо, Егор, сидящий за рулем, недовольно поджал губы и кивнул в приветствии. Машка приехала? Странно.