– Даша, что происходит?
Я носилась мимо нее, из глаз брызнули слезы.
– Что делать? Он забрал ее…
– Подожди, я сейчас позвоню, – мама смотрела на меня как на умалишенную. Когда она ему начала набирать, я стала напротив, обхватила себя рукам, поглаживая, пытаясь унять дрожь.
– Паш, – возмущенно проговорила мама, – я же сказала, ждать у подъезда. Да, иду.
Она оставила велосипед на крыльце и уверенной походкой, пройдя мимо меня, окинув пренебрежительным взглядом, направилась к выходу с территории дома. Мне это не нравилось, но я шла следом. Прежде чем завернуть за угол дома и выйти на открытое пространство, достала смартфон и набрала телефон Андрея. Не знаю зачем это сделала, но я боялась. Да, я – трус. И, когда смотрела на прямую и уверенную спину матери, этот факт безжалостно бил по моему эго, но лучше так. Андрей не ответил, я отключила и поспешила догнать маму, она по-прежнему была с Павлом на связи, и шла строго по его указке.
– Куда? Но прямо, там же гаражи? – удивилась родительница, тем не менее свернула.
Я шла как на привязи, следом. Мы пришли в гаражный комплекс, небольшие бетонные конструкции стояли хаотично, и черный седан был хорошо заметен. Сквозь тонированное стекло я рассмотрела испуганную Леськину мордашку.
– Паша, что за игры? – миролюбиво заметила она, подойдя вплотную к Павлу.
– Лилия Алексеевна, – Павел ловко развернул пискнувшую женщину к себе, в руках у него блеснул пистолет, я было дернулась, но резко замерла.
Мужчина заломил охающей и, по-моему, не понимающей маме руки за спиной, ловко вставив кисти в хомут и туго его затянул.
– Прости, дорогая теща, но мы с вашей дочерью немного повздорили
Пыхтя Павел открыл заднюю дверь автомобиля, силой усадил туда маму. Леска испуганно прижалась к другой двери, ее руки также были стянуты за спиной.
– Лилия Алексеевна, будьте добры, ноги.
Он присел, ловко поймав маму за тонкие щиколотки и еще одним хомутом стянул и их. Все это время он не выпускал пистолет из рук. Я боялась.
– Паша, миленький, отпусти их… – тихо проговорила я, делая шаг вперед.
– Я сделаю все, что ты захочешь…
– Конечно, сделаешь…
Мама закрыла Леську собой, насколько у нее это получилось. Обе плакали.
Резко хлопнул задней дверью, скрыв от меня лица моих девчонок, он развернулся ко мне.
– Телефон, – я поколебалась, но все-таки достала и вручила ему в руки.
– А теперь быстро на переднее сидение и сиди тихо как мышка.
Под прицелом прошла на негнущихся ногах и спокойно села. Мне не в первый раз быть «мышкой». Я справлюсь, должна справиться. Было хуже, сейчас разница лишь в том, что могут пострадать близкие.
Павел сел за руль. Он выглядел осунувшимся, словно лоск, который всегда присутствовал в его внешности, опал. Черный человек, незнакомый, жесткий, с дерганными движениями. Нервный.
Экран телефона у Андрея вновь засветился – звонила Даша. Долго звонила, видимо, до момента сброса вызова оператором сотовой сети. Он сидел в кабинете следователя и не мог ответить, а еще немного боялся. Он, взрослый мужик, боялся услышать голос, а еще страшнее увидеть ее глаза.
– Андрей Анатольевич, вы говорите, что не причастны к смерти Ксении Николаевой и ничего не можете сообщить по этому поводу следствию.
Антон, щенок такой, строил из себя Пуаро перед начальством и вымотал за последние несколько часов все нервы.
– В квартире, где проживала Ксения, был обнаружен мышьяк, – Антон сверлил Андрея подозрительным взглядом.
– Я об этом догадывался…
– Охранники утверждают, что Виктор Николаевич Пермяк был заказчиком отравления своей дочери. Есть свидетели.
Андрей насторожился и пододвинулся ближе к столу следователя.
– Отец отравил дочь? – шокировано пробурчал Андрей. Неужели из-за него, из-за наследства, в которое он хотел запустить свои потные ладони…
– Ну, доза была точно рассчитана, чтобы вытравить плод и не нанести существенный вред здоровью. Насколько я знаю, Мария Пермяк ждала ребенка, – Антон несмотря на присутствие начальства за соседним столом все-таки решил проинформировать Андрея про произошедшее.
– Возможно, это и доконало старика – сердце не выдержало.
– Антон, – строго протянул пожилой мужчина, контролируя работу стажера. Антон закатил глаза: мол, достал.
– Итак, Андрей, на сегодня у меня закончились к вам вопросы. Я позвоню.
У Андрея перед глазами всплыло лицо хмурого Егора, отъезжающего от особняка Виктора Николаевича. Сердце ли? Ему здесь мерещилась прямая причинно-следственная связь. Прибывая в своих мыслях, он не сразу сообразил, что допрос закончился и Антон подсовывает ему лист с показаниями на подпись. Быстро пробежавшись по тексту, размашисто подписал и, попрощавшись, покинул кабинет.