Я тяжело вздохнула, посмотрела на небо, вовремя вспомнила о системе слежения Рая и вернулась к разглядыванию забора. Ничего нового я понятное дело не увидела. Еще раз вздохнула и легонько толкнула вампира пяткой. Он тут же подставил под ноги ладони. Я одной рукой схватилась за забор, другой за голову вампира и неуклюже встала, используя руки Мазаринина, как ступеньку.
Оу! Плечи подо мной качнулись...
- Стой, не дергайся! - скомандовала неустойчивой "стремянке". Я никак не могла найти равновесие. Оно плавало, будто старый неуправляемый баркас в открытом океане посреди шторма.
- Скользко! - прошипел вампир, оправдываясь.
А мне-то что? Мне при целиться надо, а не вниз головой... А-о-ууу! Моя спина...
Хорошо во что-то мягкое угодила, а не в кусты или на заботливо подставленные вилы. Я коснулась ногами земли за головой, попробовала встать на колени, но завалилась на бок, окончательно перепачкав платье.
- Маш, ты как? - раздался обеспокоенный голос начальства.
Не буду отвечать! Пусть помучается. Ему разговор по душам с совестью будет полезен для улучшения мозговой деятельностью. Может быть его следующее предложение о помощи будет именно им, а не завуалированным желанием убить меня.
Наконец, мне удалось разобраться с конечностями. Я встала на четвереньки, с ненавистью осмотрела на черную жирную жижу, где барахталась, подняла взгляд, удивленно вдохнула и бодренько сдала назад, пока не уперлась в забор. А что еще делать, если в лицо упирается дуло двуствольного ружья? Уд всяко не на него переть! И не на того, кто держит ружье в руках, пускай этот кто-то довольно маленького роста.
- Машааа, - ныл под забором вампир, - ты сколько молчать будешь? У меня нервы особой прочностью не отличаются, а ты и так истрепала значительно их количество. Сорвусь жеее!
Угроза в его голосе слышалась явно липовая, а вот два железных черных тоннеля совершенно точно были настоящие, и мне они казались гораздо опаснее гипотетической опасности, исходящей от возможно разозленного начальства.
- Чьих будешь? - басом спросил обладатель ружья.
- Своих! - огрызнулась я. Точно мой дом. Я по этому двору в пеленках круги нарезала и крыжовник с куста рвала. Они, кстати, растут на том же самом месте, только часть из них молодая совсем.
- А конкретнее? - насупился домовой. Дуло замерло в пяти сантиметрах от моих глаз.
- Нефедовских, если конкретнее. Дочка Татьяны я, - призналась под давлением.
- Поди ж ты! Вымахала, а вот такусенькой была! - домовой остановил ладонь на уровне своего колена.
Ага, именно такой! В животе у мамы, а так все-таки немного выше. Люди склонны преувеличивать, домовые преуменьшать. Комплексы у всех одинаковые.
- У меня там гость, - я махнула рукой в сторону забора. - Он может войти?
- А почему нет? - домовой удивился. Угу, а то не он минуту назад ружьем в мое лицо тыкал. Дом меня пропустил, но сознательный сторож решил дополнительную проверку провести. Нет, злиться на него никакого резона нет - домовой свою работу выполняет, но после "теплого" приема удивляться, почему хозяева разрешения спрашивают? Смешно и глупо! - Только сарай открыть надо и разрешить ему войти.
Я поднялась на ноги, даже не пыталась отряхнуться - меня целиком в бочке замачивать надо, прошла к сараю, нашла вертушку и шагнула внутрь небольшого тесного помещения. И тут шарахнулась обратно, запутавшись в паутине. На свету, облепившие меня пауки показались еще страшнее: здоровые, серые, с крестом на спине. Как не осипла от ужаса, пока сдирала с себя липкую паутину. Орала ведь, будто пауки меня живьем едят, позабыв о хороших манерах за столом, но они сами были рады сбежать от чудовища, потревожившего их покой.
Повторно я в сарай направилась вооружившись длинной палкой. На нее всю паутину намотала, вошла внутрь, отшатнулась от огромного капкана на стене, едва не задела плечом косу и, наконец, нашарила дверь. Сняла с нее крючок, отодвинула тяжелый ржавый засов и толкнула ее.
- Входи, - позвала вампира.
Мазаринин не вошел. Он вполз согнувшись в три погибели, тихонько подвывая от хохота. А я... Сил злиться на это породистое копытное животное из семейства лошадиных уже не было. Пусть смеется. Мне не жалко. Но я запомню, а потом как прокляну основательно, чтобы он уже запомнил. Тоже надолго.
Отсмеявшись и вытерев тыльной стороной руки заплаканные глаза, Александр тепло поздоровался с домовым. Воинственный коротышка был до бесконечности удивлен знакомой ему с незапамятных времен рожей. Весело вспоминая дни минувших побед и поражений двое мужчин двинулись к дому, а про меня и думать забыли! Я им что: привратник и ключ в одном флаконе?!