- Лев, ты не ночевал дома, работа? - отец разломил в кулаке сдобную баранку.
- Да. Веду расследование, - размешал сахар в чашке мужчина.
- И как успехи? - осведомился полковник.
- Собери Лунных.
Первоначально полицейский планировал подготовить отца к просьбе, но терпение закончилось с последним проглоченным кусочком мяса, вкуса которого он не чувствовал, и на обязательные ритуалы за ароматным цейлонским напитком ценного ресурса не хватило.
Оборотень натянутой кожей ощущал утекающее время. Он прекрасно понимал, что за одну ночь можно изменить жизнь целой планеты, а можно упустить единственный в своем роде шанс нелепо, но смело брошенный судьбой в лицо, будто перчатка дуэлянта. И ты сидишь над ним и размышляешь: брать или нет, а на грани сознания слышится юный заливистый смех пакостницы.
Лев решил не думать. Пусть другие решают. Не так обидно будет, если Лунные решат умыть руки и не рисковать без того шатким положением всех оборотней. Поймут или нет, что отказавшись раз, второе предложение возможно придется ждать вечность?
- Это не шутка? - отец встал.
Мать сжимала в руке нетронутый чай. Ленька сидел не шевелясь на стуле и большими круглыми глазами восхищенно смотрел на старшего брата. Он знал: любой оборотень может воззвать к мудрости Лунных, но если те сочтут, что потревожили их напрасно, то определят соразмерное вине наказание.
- Нет настроения шутить, - решительно дернул упрямым подбородком Лев. - Зови.
Глава семейства Толстых сам был Лунным. В этот круг избранных допускались только те, кто много сделал для сообщества оборотней и пользовался непререкаемым авторитетом среди своих. Впрочем, связи среди чужих тоже приветствовались. Но и этого было мало: Лунным мог стать только тот оборотень, кто являлся носителем гена истинного химеризма, а этим геном в четырехкомнатной квартире обладали все...
Я спала очень плохо. Всю ночь меня преследовали разнообразные ангелы, разбавленные чутком демонов. Первые предлагали мне честный и справедливый суд, точнее просто под решением подписаться, и принять наказание, что конечно же зачтется мне когда-нибудь потом. Вторые же были пьяны, хватали меня за разные части тела и предлагали предаться греху в их будуарах: котел с кипящей водой, раскаленная сковорода, ложе йога с острыми шипами...
Проснулась я в таком состоянии, будто вторые меня таки уломали на пару-тройку сеансов расслабляющего массажа. Чугунную голову было невозможно оторвать от подушки, гранитное тело поставить на неожиданно мармеладные ноги. Делать ничего не хотелось. При одной мысли о поездке за сто восемьдесят километров от Москвы я ощущала себя самым больным человеком в мире.
Тетя лень в платочке в горошек неустанно шептала на ухо: кому ты нужна, кто полезет тебя выковыривать из квартиры, зачем тратить на тебя силы... Обещанный вчера куратором экшен казался не принятым сценарием плохого фильма. Он выглядел бумажным, нереальным и очень далеким от того, чем требовал заняться организм. А организм хотел спать.
И я было убедила себя в том, что подушка и одеяло одной со мной крови на это утро, как кто-то отчаянный решил воспользоваться советом любезного Винни-Пуха и прийти в гости утром. Не знаю, рассчитывал ли он на мед, но пчелы ему будут!
- Открывай, Манька, у меня от звонка жабры резонируют. Знаешь, как неприятно? - из ванной хрипло заорал фамилиар. Значит, Семион его вчера устроил на ночевку. Я-то совершенно про Дормидонта забыла!
- Меньше пить надо, - привычно отозвалась я.
- Я в Аду фигову тучу лет провел, нервы ни к ангелу, ни к черту, надо же их чем-то лечить, - рыб не остался в долгу. В дверь опять позвонили. Протяжная звонка трель на самом деле неприятно ввинтилась в уши, вызывая желания заткнуть их берушами, но, увы, дистанционно отправить посетителя кататься по Москве-реке я не могла. - пришлось подниматься, натягивать на себя домашнюю одежду и плестись открывать. Надеюсь, я похожа на пугало, а у ранней пташки сердце слабое...
В глазке маячила медовая голова вчерашнего оборотня. Пока я раздумывала открывать или нет, в квартире начался стандартный утренний бардак: черт направился в туалет, откуда немедля донеслись вопли Дормидонта требующего выдать ему подводный противогаз. Ангел дожидался своей очереди, разминая затекшие за ночь крылья и косил серыми глазами в мою сторону.
Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Если искуситель производил впечатление и, собственно, являлся существом метко плюющим на любые события, то посланец небес явно обладал неплохими аналитическими способностями. Думаю, рано или поздно он решит вчерашнее уравнение и обязательно начнет задавать вопросы. Или сразу сообщит кому следует, а те уже примут меры по наведению порядка.