Мазаринин толкнул хлипкую с виду дверь. Она не поддалась. Мужчина хмыкнул и навалился на нее всем телом. Только тогда ее удалось сдвинуть с места. Она отворилась ровно настолько, чтобы вампир протиснулся внутрь, а затем бесшумно захлопнулась.
Я подивилась. Странное место. Очень странное. До колик в животе хочется узнать, кто там живет! Да, новая жизнь научила меня, что любопытство бывает опасным, однако, куда деться от характерной для всех людей черты? Вздохнув, я потопталась в луже.
В детстве всегда любила ходить босиком, чувствуя теплоту асфальта или сочность травы, поджимая на жаре пальцы и ойкая от выступающих из дороги камешков. Хорошее было время: солнце путалось в вечно нечесаных волосах, золотило голую кожу ног и оставляло большие пятна поцелуев на носу - четыре коричневые квадратные веснушки.
- Нефедова, идем, мечтательница! - на плечо легла холодная рука.
Неприятно. Я поежилась и выскользнула из-под конечности начальства. Может и не вежливо получилось, только терпеть кусок холодного льда на коже приятного мало. Вампир понимающе усмехнулся и не стал настаивать на продолжении телесного контакта. Всего на одну секунду я попыталась представить каково лежать в постели рядом с ожившей глыбой льда?
Хватило голого Мазаринина на простынях. Я моментально споткнулась и если бы не спина вампира, то непременно полетела бы в лужу.
- Эй, - он пощелкал пальцами у меня перед глазами, - приди в себя, Нефедова. Возвращайся из мира фантазий в реальность. Хватит уже мечтать о прекрасном принце.
- Нет никакого принца! - я возмутилась. - Почему мужчины считают, будто никто иной, кроме золотоволосого красавца на белом транспортном средстве нас не интересует?! Я в данный момент времени вообще... - так, об этом лучше не упоминать. Вампиру совершенно незачем знать, что на секунду он стал героем моих сошедших с ума гормонов. Мало ли какой знак он в этом углядит, а мне лишнее внимание совсем не нужно. Вот ни на грамм!
- Что "вообще"? - Мазаринин наклонился ко мне. Он опять улыбался. В его глазах тоже отражалась улыбка, превращая взрослого мужину в мальчишку-проказника.
- Ничего! - прошипела я и опустила глаза. Щеки предательски вспыхнули, показывая направление моих мыслей. О, трижды дура. Как будто никогда врать в глаза не приходилось...
- Ничего, так ничего, - мужчина пожал плечами, сделав вид, что не заметил моего смущения.
Мы подошли к двери. Вампир приоткрыл ее и сдавленным голосом велел проходить внутрь, сам прошмыгнул следом. Я столбом замерла на пороге, растеряв все свое самообладание. Ожидала чего угодно, но только не попасть во вдорец царя Мидаса... Золото было по всюду: потолок, пол, стены, мебель, утварь, коврики... И все это богатство заключено в неказистый с виду домик. Мне даже захотелось выйти на улицу и проверить так ли это, но остановило осознание того, что самой мне дверь никогда не открыть. Придется на крылечке словно бедной родственнице дожидаться повторного приглашения.
Мазринин велел разуться в сенях. Я кивнула и демонстративно вытерла ноги о коврик. Мужчина хмукнул и пообещал мне добыть галоши или резиновые сапоги. Ничего другого хозяин не держит ибо без надобности ему выходные штиблеты.
Вторая дверь вела в единственную большую жилую комнату. Из всей обстановки в ней находился огромный стол с лавками по обеим сторонам, кровать, здоровенная чугунная ванная за ширмой, газовая плита и печь. Естественно золотые!
У окна сидел выский худой старик с седыми волосами до поясницы и усами, чьи кончики достигали живота. Клетчатая байковая рубаха и штаны советских годов едва держались на его тощем теле. Старик держал коричневые от загара руки на столе. Его глаза - угольки были устремлены на меня. Никак не получалось определить выражение его лица: что-то среднее между "чего приперлись" и "шли бы вы отсюда гости дорогие".
- Здравствуйте, - я присела на кончик золотой лавки.
- И тебе привет.
Голос у старика был под стать внешности: густой и басовитый. Непонятно в чем дух держится - это не про него. В данном случае, понятно, почему он жив до сих пор!
- Семен, ну ты бы хоть представился, - угоризненно воскликнул вампир.
- Зачем? - довольно искренее удивился дед. - Она чай знает...
Да откуда мне, болезной, знать-то! Я аккуратно наступила Мазаринину на ногу под столом. Не дай Бог согласиться с утверждением, а мне остаток жизни от любопытства мучиться.