Зоя Валентиновна вернулась в школу. Уже внутри ноги железной старушки подкосились и она с трудом опустилась на испачканную побелкой скамью в холле. В груди ведьмы бешено колотилось давно немощное сердце. Сто лет, как ему успокоиться, да все не дает хозяйка, все продлевает агонию, но все же... все же недолго осталось.
Не успела Верховная отдышаться, как ее настиг звонок. Звонила еще одна приближённая ведьма. И обычно вести от нее были дурными. Те, от которых зубы скрипят и селезенка рвется. Всего минуту разговора, и лицо ведьмы сменило цвет с белого на красный. Глаза метали молнии, а губи кривились в яростной усмешке. Старушка нащупала на груди флакон, отвинтила крохотный колпачок и ровно одну каплю нацедила на тыльную сторону руки, слизнула. Сердце дернулось и забилось ровнее.
Что ж, не она одна смертна, колдуны тоже не вечны!
Я застыла, словно пиратский корабль, нагруженный сокровищами, напоровшийся на коралловый риф. Ноги словно приросли к месту. Тело оделось испуганным оцепенением. В горле пересохло и пустынная сухость стремительно распространялась по телу. С виду страшного ничего нет, но двинуться не могу. На вампире повисла и в принципе готова с ним слиться в экстазе. Нет-нет, не в том плане, что... просто ему под кожу забраться, авось привидения меня и не заметят.
Не зря я всегда кладбищ боялась! Опыт показывает - правильно делала, за километр их обходя, но с судьбой ведь поспоришь, не так ли? Вот и притащила злодейка за руку прямиком в пасть к потустороннему ужасу. И знание, что я теперь отчасти принадлежу другой стороне, почему-то не спасает от страха, приковавшего меня к асфальту.
- Нефедова, ты мне сейчас руку сломаешь! - прошипел вампир.
Какая к черту рука - я себе психику сломаю!
- Ты его видишь? - прошептала я, прячась за широкую спину Александра.
- Кого?! - мужчины пытался освободить свою конечность, ибо моя хватка стала напоминать болевой прием.
- И-их! - я выглянула из подмышки начальства.
- Господи! - воскликнул вампир. Как ни странно молния его не поразила, и он не провалился на месте сквозь землю за богохульство. - Ничего они тебе не сделают!
- Им делать ничего не надо. Достаточно просто быть! - профессиональный психолог уловил бы в моем голосе панические нотки - предвестники скорой истерики. - Я сама все сделаю. У меня сердечный приступ на подходе, - проговорила я, задыхаясь.
- С ума сошла? А ну быстро возьми себя в руки! Мне здесь лишние трупы не нужны. Мы и так уже привлекли слишком много внимания аборигенов, - шикнул на меня Мазаринин.
- Н-не могу, - проклацала я зубами. - Ч-честное слово не могу! Хоть бей меня, хоть режь меня, х-хоть...
Александр таки выдрал свою руку из моего захвата. Он развернулся на каблуках, наклонился ко мне, обнял мое лицо холодными ладонями и заставил меня посмотреть в его глаза насыщенного бордового цвета.
- Покусаю, - очень тихо и очень серьезно произнес он, - здесь и сейчас.
Мужчина улыбнулся, показав удлинившиеся клыки. На идеально белом кончике левого блестела капелька солнца. Как бы не страшно... Ну, нет того налета мистического ужаса или трепетного ожидания, как показывают в кино. Есть только интерес с точки зрения физиологического процесса, примесь отвращения и азарт: укусит или побрезгует? Совсем не кстати вспомнила, что шея со вчерашнего вечера не мытая...
Примерно через минуту мне надоело ждать. Какой смысл стоять с разинутым ртом? То же мне Гамлета с его извечным вопросом изображает: кусать или не кусать? Уж определился бы что ли, а то к его пасти вороны с соседнего дерева присматриваются.
- Не работает? - скривился Мазаринин.
- Что? - спросила шепотом и настороженно нахмурила брови.
- Гипноз.
- Так я гипнозу не поддаюсь, кроме того я тебе в глаза не смотрела, - поделилась откровением.
- Тьфу на тебя, Нефедова! - мужчина выпрямился. - Ничего нормально сделать не можешь. Какая из тебя ведьма? - я пожала плечами, соглашаясь - никакая. Я и не просила меня ею делать. - Тогда попробуем по-другому тебя в чувство привести, - вампир потер подбородок.
- Как?
И щеку обожгла сильная пощечина. Голова мотнулась из стороны в сторону. Из глаз брызнули непрошенные слезы. А рот наполнился кровью из прикушенного языка. Оказывается, молчание не только золото, но и сохраненное здоровье.
- Шволочь! - выдохнула я с трудом ворочая распухшим языком. - Ну и шего ты этим добилшя? - я сжала кулаки. Ох, как сильно я жалела, что у них нет осинового кола, канистры с бензином или серебряной пули на худой конец. С каким бы удовольствием в вогнала все вышеперечисленное в подлое сердце стоящего передо мной недочеловека. С канистрой, конечно, возникнут сложности, но я и ее запихну вместе с подожженным фитилем, чтобы самомнение надутого красноглазого индюка изнутри разорвало.