- Я не специально! - от боевого настроения не осталось и следа. - Саш, я же... я не хотела... - шмыгнула носом в приступе раскаяния. - Не понимаю, как так получилось. Я же не выбирала, силу еще не обрела, почему у меня колдовать получается?
- Мы с Семеном думали на эту тему и пришли к интересным выводам. Тебя скорее всего артефакт подзарядил. Знать бы еще чем, раз словесные проклятия легко удаются. Это не любая ведьма может - словами силой управлять. Хотя у тебя, наверное, предрасположенность в данному виду колдовства.
- Артефакт? - я растерянно перевела взгляд со стены сарая, где по моим ощущениям находился вампир, на кощея. - Какой артефакт?
- Вспомни свою инициацию. Тебя тогда здорово долбануло...
- Ага, затылком об ларек. На нем еще вмятина осталась, - я перебила вампира.
- Нет, магией. Ты наткнулась на воришку, который стащил артефакт. Его, кстати, так и не нашли, но это не важно. Так вот. Ваша борьба, очевидно, потревожила артефакт и он взорвался. Видимо, часть его магии досталась тебе.
- Понятно, - пробормотала я, а следом меня осенило. - Эй, тебе-то откуда известно, как прошла моя инициация?! - этого никто, кроме и полицейского не знал. Еще куратор была в курсе, но Мазаринин от кого узнал?
- Эм... Не переводи тему! - возмутилось пустое место и добавило миролюбивее: - Мы о тебе говорим.
- Это я перевожу тему? - брови поползли вверх от наглости Александра. И от его умения выкручиваться. И от... Да какая разница отчего. У начальника куча качеств, которые меня раздражают. Едва успеваю к одному привыкнут, а он другое вытаскивает и размахивает им, словно красной тряпкой, вызывая у меня неконтролируемые судороги.
- Ты. И все время пытаешься устроить скандал. Лучше расколдуй меня.
- Как? - я вытаращила глаза.
- У меня спрашиваешь?!
Я была готова спросить кого угодно, но единственные доступные мне источники информации имели самые общие принципы о ведьмовской магии. Дунуть, плюнуть, растереть и закорючку нарисовать. Я дула изо всех сил. Растратила все запасы слюны. Терла вампира мочалкой. Рисовала на нем маркером. Но ничего не помогло - Мазаринин по-прежнему оставался невидимкой.
Мы плюнули. Поблагодарили кощея за помощь и погрузилась в машину под удивленные взгляды пацанов на лавочке у магазина. Удивленные - это я преуменьшила. Они чуть в обморок не упали скопом, когда я села на пассажирское сиденье, сама по себе хлопнула дверь с водительской стороны, и машина поехала. А за рулем никого... И я еще им из окна воздушный поцелуй послала.
Я робко предложила воспользоваться способностями вампира, но Мазаринин заявил, что почти на нуле: крови несколько дней не пил и неизвестно когда поест. Почему-то мне в голосе послышалась насмешка. Вот гад! Прекрасно знает о моем страхе перед укусом и не упускает шанса бросить пару гранитных глыб мой огород. Но кормить его надо. Значит, или руку резать и в стаканчик кровь сливать, или подставлять тело под зубы.
Стиснув зубы, мысленно перебирая варианты провианта для Мазаринина я смотрела в окно, провожая взглядом проплывающий пейзаж. Дорога была плохая - джип ехал медленно, каждые пять минут ухая в глубокие ямы. Можно было и по шоссе рвануть, но сколько тогда мы бы аварий собрали? Мчащаяся сама по себе машина не часто встречается, а водителю только рот стоит открыть, и - здравствуй дерево!
Проселочная автомобильная тропинка, проложенная не иначе, чем трактором Беларусь, стелилась через пожелтевшее тело с пряным запахом поздних цветов и сена, через лес с сосновыми опушками и мшистыми низинами с россыпью веснушчатых мухоморов. Тихо я вознесла короткую молитву за проходимость джипа, крепость его колес и подвески. Седан бы здесь вообще не прошел, сел на первых пяти метрах, как напоровшая на кочку черепаха.
Не доезжая нескольких сот метров до опушки леса - я уде видела просвет между деревьями, Александр припарковал машину среди двух сосен и попросил меня выйти: дальше он ехать не собирался. Сразу за опушкой начиналась деревня и нет шансов убедить кого-либо в помешательстве всех ее жителей. Так что остаток пути мы должны проделать пешком и по возможности молча - разговаривающий сам с собой человек привлекает внимания не меньше, чем самодвижущийся автомобиль.
Я хмыкнула. У меня как раз тридцать три вопроса на голове крутятся, а он молчать предлагает! Ладно, потерплю. Если мне не изменяет память со времен детства, то на пути у нас будет довольно обширный пустынный участок дороги через поле. Там и поговорим.
Когда-то деверья казалась мне набором пряничных домиков, покрытых разноцветной глазурью. Глаз ребенка цеплялся за яркие краски, узоры наличников и невозможные цветы на заборах и калитках. Сейчас, шагая вдоль домов, я подмечтала трещины в круглобоких бревнах, из которых их построили, облупившуюся краску, покосившиеся крыши. Пряничные домики слишком долго простояли никому не нужные и кто-то из них уже отказался продолжать борьбу с безжалостным временем исподтишка подточившем некогда крепкие стены. Но не все. Были и те, кто кичился обновкой из сайдинга, заборами из листового железа в человеческий рост и громкой музыкой, льющейся из-за них. Правда, не было в этом новоделе души: ни русской, ни какой бы то ни было еще.