Возможно, действительно ничего не произошло? В реальности. А старому алкоголику под завывание ветра такие фантастические истории бывает снятся, что хоть в нечистую силу, хоть в светлые чудеса он, проснувшись, обязательно поверит.
- Рада была знакомству, - улыбнулась сербка. Она подмигнула Чипполино и, обернувшись вороной вылетела сквозь приоткрытую дверь.
Стоило оборотнице покинуть картонный шалашик, как луковичный человечек несколько преобразился. Его улыбка и глаза по-прежнему оставались добрыми, увы, совершенно нечеловеческими. Невыразительную радужку залила молодая весенняя зелень, а вместо желтых пеньков во рту вырос молоденький острый частокол. Леший поскреб некогда не знавшую бритвы щеку, снял с головы шапку и потрепал лиственно-травяную шевелюру. Эх, в нем опять только что умер Станиславский!
В каком-то смысле оборотнице действительно повезло, что ее именно он отыскал, но если рассматривать с точки зрения различных договоренностей... Леший вытащил из кармана драного пиджака мобильный телефон и выбрал из справочника нужный номер. Ему ответили не сразу, а когда все же соизволили взять трубку, то его информация не то, чтобы не пригодилась... Скажем в более культурных выражениях, Элечка о ней уже знала.
Леший выслушал пять минут стервозных стенаний на тему интеллекта нечистой силы и нажал кнопку отбоя. Его уши в этом монологе были явно лишние.
Зря она так. Он, наверное, умом действительно не блещет, однако, это не всегда главное!
Поймав ползущую по стене ящерку, он нашептал ей на ушко и выпустил на улицу, а сам одел шапку и достал из тайника деньги. Кое-кого из нечистой братии необходимо навещать лично и приходить с гостинцами...
Заросшую осокой дорогу к вросшему в землю дому покрывали густым слоем желтые и зеленые липовые листья, злобной рукой сорванные с трех могучих деревьев, закрывающих строение с деревенской улицы. Липы шелестели на слабом ветру голыми ветками, будто зябко ежились от прохлады - предвестницы настоящей осенней непогоды.
Толстые бревна сруба дома почернели и растрескались. Из щелей между ними торчала пакля. Треснувшие стекла в рамах на высохшей от солнца замазке тренькали о ржавые мебельные гвоздики. Резные наличники давно потеряли свой лоск и часть узора, а флигель на коньке крыше сильно наклонился вперед, будто плоский железный петух на нем хотел в свое удовольствие порыться в земле.
Дом стоял на окраине деревне. Справа от него находилась поросшая бурьяном пустошь, где паслись несколько черно-белых равнодушных ко всему коз. Забор отсутствовал, однако, охранять было нечего. Кто же позарится на неясного происхождения гнилой хлам? Очереди из желающих я не наблюдала!
Вообще, деревня выглядела жилой: у магазина сновали люди, возле колодца болтала стая бодрых сплетниц с ведрами, дети играли на вполне современной площадке. Только этот дом, возле которого Мазаринин припарковал своего коня, производил впечатление брошенного на произвол судьбы.
Вампир заглушил мотор и вышел из машины. Я последовала его примеру, поморщившись, когда босые ступни коснулись влажной земли. Дождик недавно был? Я посмотрела на покрытые грязью пальцы. Мда...
- Маш, ты здесь жди, я сейчас, - предупредил вампир и направился к покосившемуся крыльцу.
Ступени под весом начальника прогнулись так, что я испугалась за него. Кто бы ни жил здесь, я бы на его месте именно под ступенями ловушку устроила. Например, яму с кольями. Или не с кольями... В деревне, как известно, с канализацией туго... то есть ее вообще нет. Удобства во дворе в виде скворечник с облагороженной дыркой. Летом еще ничего бегать, а вот зимой по тридцатиградусному морозцу!
Мазаринин толкнул хлипкую с виду дверь. Она не поддалась. Мужчина хмыкнул и навалился на нее всем телом. Только тогда ее удалось сдвинуть с места. Она отворилась ровно настолько, чтобы вампир протиснулся внутрь, а затем бесшумно захлопнулась.
Я подивилась. Странное место. Очень странное. До колик в животе хочется узнать, кто там живет! Да, новая жизнь научила меня, что любопытство бывает опасным, однако, куда деться от характерной для всех людей черты? Вздохнув, я потопталась в луже.
В детстве всегда любила ходить босиком, чувствуя теплоту асфальта или сочность травы, поджимая на жаре пальцы и ойкая от выступающих из дороги камешков. Хорошее было время: солнце путалось в вечно нечесаных волосах, золотило голую кожу ног и оставляло большие пятна поцелуев на носу - четыре коричневые квадратные веснушки.
- Нефедова, идем, мечтательница! - на плечо легла холодная рука.
Неприятно. Я поежилась и выскользнула из-под конечности начальства. Может и не вежливо получилось, только терпеть кусок холодного льда на коже приятного мало. Вампир понимающе усмехнулся и не стал настаивать на продолжении телесного контакта. Всего на одну секунду я попыталась представить каково лежать в постели рядом с ожившей глыбой льда?
Хватило голого Мазаринина на простынях. Я моментально споткнулась и если бы не спина вампира, то непременно полетела бы в лужу.
- Эй, - он пощелкал пальцами у меня перед глазами, - приди в себя, Нефедова. Возвращайся из мира фантазий в реальность. Хватит уже мечтать о прекрасном принце.
- Нет никакого принца! - я возмутилась. - Почему мужчины считают, будто никто иной, кроме золотоволосого красавца на белом транспортном средстве нас не интересует?! Я в данный момент времени вообще... - так, об этом лучше не упоминать. Вампиру совершенно незачем знать, что на секунду он стал героем моих сошедших с ума гормонов. Мало ли какой знак он в этом углядит, а мне лишнее внимание совсем не нужно. Вот ни на грамм!
- Что "вообще"? - Мазаринин наклонился ко мне. Он опять улыбался. В его глазах тоже отражалась улыбка, превращая взрослого мужину в мальчишку-проказника.
- Ничего! - прошипела я и опустила глаза. Щеки предательски вспыхнули, показывая направление моих мыслей. О, трижды дура. Как будто никогда врать в глаза не приходилось...
- Ничего, так ничего, - мужчина пожал плечами, сделав вид, что не заметил моего смущения.
Мы подошли к двери. Вампир приоткрыл ее и сдавленным голосом велел проходить внутрь, сам прошмыгнул следом. Я столбом замерла на пороге, растеряв все свое самообладание. Ожидала чего угодно, но только не попасть во вдорец царя Мидаса... Золото было по всюду: потолок, пол, стены, мебель, утварь, коврики... И все это богатство заключено в неказистый с виду домик. Мне даже захотелось выйти на улицу и проверить так ли это, но остановило осознание того, что самой мне дверь никогда не открыть. Придется на крылечке словно бедной родственнице дожидаться повторного приглашения.
Мазринин велел разуться в сенях. Я кивнула и демонстративно вытерла ноги о коврик. Мужчина хмукнул и пообещал мне добыть галоши или резиновые сапоги. Ничего другого хозяин не держит ибо без надобности ему выходные штиблеты.
Вторая дверь вела в единственную большую жилую комнату. Из всей обстановки в ней находился огромный стол с лавками по обеим сторонам, кровать, здоровенная чугунная ванная за ширмой, газовая плита и печь. Естественно золотые!
У окна сидел выский худой старик с седыми волосами до поясницы и усами, чьи кончики достигали живота. Клетчатая байковая рубаха и штаны советских годов едва держались на его тощем теле. Старик держал коричневые от загара руки на столе. Его глаза - угольки были устремлены на меня. Никак не получалось определить выражение его лица: что-то среднее между "чего приперлись" и "шли бы вы отсюда гости дорогие".
- Здравствуйте, - я присела на кончик золотой лавки.
- И тебе привет.
Голос у старика был под стать внешности: густой и басовитый. Непонятно в чем дух держится - это не про него. В данном случае, понятно, почему он жив до сих пор!
- Семен, ну ты бы хоть представился, - угоризненно воскликнул вампир.