Профессор вынул из ящика стола револьвер и, протянув его Морану, сказал:
– Вот, возьмите, но я продолжаю считать, что ехать одному туда нельзя.
После паузы Боб ответил:
– Была не была, поеду…
Ровно через полчаса после телефонного разговора Морана в дверь позвонили. Жером, слуга профессора, вошел в комнату и объявил, что спрашивают командана Морана.
– Кто меня спрашивает? – поинтересовался Боб.
Шофер. По крайней мере, на нем фуражка шофера. Машина стоит у двери дома.
– У него внешность азиата? – спросил Клерамбар.
– Нет, он европеец, – ответил слуга.
Три друга удивленно переглянулись. Затем Моран пожал плечами.
– Азиат или кто другой, какая разница. Надо рисковать.
Он поднялся и направился к двери.
– Ты действительно не хочешь, чтобы мы следовали за тобой? – спросил Баллан– тайн. – Ведь случись что-нибудь, мы сразу ясе смогли бы прийти на помощь.
– Я придерживаюсь того же мнения, – заявил Клерамбар.
На пороге Моран обернулся.
– Ничего не поделаешь, друзья мои. Уж слишком высока ставка. Риск – благородное дело.
– Ну а если ты окажешься в тяжелом положении? – задал вопрос Баллантайн.
– Неужели ты считаешь, что я не умею защищаться?
Ни шотландец, ни профессор не смогли сразу ответить на это, а когда у них нашлись аргументы, Моран уже покинул комнату.
В сопровождении слуги Жерома Боб быстро пересек двор виллы и вышел к воротам. Он увидел невзрачного человека, несомненно европейца.
– Это вам приказано меня везти? – нарочито грозно спросил Боб, давая тем самым понять, что с ним шутки плохи.
Шофер, казалось, не уловил этого тона и просто ответил:
– Я тот, кто должен приехать за вами согласно телефонному разговору. Соблаговолите следовать за мной.
Он повернулся и пошел к «роллс-ройсу».
Шофер открыл дверцу машины и сказал:
– Садитесь, пожалуйста, командан Моран.
Машина устремилась вперед. Внезапно Моран услышал какое-то щелканье, и наступила пугающая темнота.
Глава 4
Хладнокровие не покинуло Морана, хотя после зловещего визита дакоитов он не ожидал ничего хорошего.
Нащупав рукой выключатель, он зажег свет. Тотчас же послышался щелчок, и свет погас.
– Пытаются держать меня в неведении, – прошептал Моран, – или боятся, что я убегу.
Он попытался открыть дверцы автомобиля: все было напрочь заблокировано.
Боб был не робкого десятка, но и он пожалел, что не согласился, чтобы Билл и профессор неотступно следовали за увозившей его машиной. Однако, нащупав рукой револьвер, он стал себя успокаивать: «Не стоит падать духом. Посмотрим, что будет дальше».
Примерно через полчаса машина остановилась. Однако Моран не был уверен, что они прибыли к месту назначения, поскольку в пути было немало остановок перед светофорами и в возникавших пробках на улицах. Но на сей раз остановка была последней. Мотор заглох, и через несколько секунд Моран услышал голос шофера:
– Мы приехали, командан Моран.
Боб держал руку наготове, чтобы в случае необходимости сразу вынуть револьвер.
Он вышел из машины, и его взору предстала одна из узеньких парижских улиц, каких в городе можно насчитать не одну сотню. Она была плохо освещена. Бросались в глаза тесно прижатые друг к другу обветшалые дома. Ночью подобные улицы кажутся совершенно одинаковыми, но Моран как истый парижанин хорошо знал каждый квартал города.
«Мы остановились где-то за площадью Мобера, между набережной и бульваром Сен-Жермен… или в начале улицы Муфетар», – подумал он.
Размышлять дальше ему не пришлось, так как шофер остановился перед обшарпанной дверью и, открыв ее, пропустил Боба впереди себя.
– Входите, пожалуйста, командан Моран, – сказал шофер.
Боб вошел и, сделав несколько шагов вперед, услышал, что дверь захлопнулась за ним. И снова темень, хоть глаз выколи.
«Это у них стало уже привычкой», – подумал Моран, нащупывая рукой револьвер. Но вдруг загорелась лампочка, подвешенная к потолку.
Осмотревшись, Моран понял, что находится в запущенном коридоре, где чувствовался отвратительный запах плесени. На потолке были наспех протянуты голые провода. Очевидно, кто-то разместился здесь на короткое время.
– Следуйте за мной, командан Моран, – С этими словами шофер указал на деревянную лестницу со сломанными перилами. Поднимаясь, Боб обратил внимание, что ступеньки покрыты толстым слоем пыли, в которой отпечатались следы человека.