— Это тебе за то, что ржёшь надо мной! — тяжело дыша, но все же внушительно сказал он.
Повернулся и ушёл, прихрамывая. Шел и думал, кого он, собственно, наказал? Её или себя?
Саша потрогала пальцами вспухшую губу и улыбнулась. Голова странно кружилась.
Глава шестая
Дамир Азатович, массаж, — Саша зашла к нему как ни в чем не бывало, хотя сердце колотилось так, что шумело в ушах.
Он отложил ноутбук и поднял глаза на Сашу: вспухшая губа придавала ей порочный и очень сексуальный вид. Придётся на сегодня запланировать "прогулку" на скамейку и кино, как спасение от двусмысленной ситуации и возврат в нормальное русло.
На скамейке они посидели, пообщались с "женихами" Саши. А потом взяли Бимку и тихонько прошлись до леса и обратно. Вечер прошёл спокойно.
— Саша, у тебя есть такие тонкие, маленькие штуки, которыми вы, женщины, закалываете волосы?
— Невидимки? Нет, — удивленно сказала Саша.
— Можешь завтра купить?
— Хорошо, куплю, — ей было любопытно, но она не стала спрашивать, зачем ему невидимки.
…Было начало августа, уже продавали свежий мёд. Саша долго присматривалась, и решила взять баночку на пробу.
— А вот это я знаю! Ну хоть что-то я знаю! Это панкейки! — сказал Дамир, появляясь в кухне.
Панкейки так панкейки. Хотя Саша бы назвала это блинами, просто на маленькой сковороде.
Они ели блины с мёдом и как-то на редкость мило болтали. Даже Дамир не шутил свои странные шутки.
В один из моментов Саша случайно капнула мёд на запястье, хотела быстренько слизнуть, но Дамир перехватил её руку. Саша удивленно уставилась на него.
— Ах ты растяпа, — прошептал Дамир и стал сам слизывать мёд с Сашиной руки.
Это было настолько волнующе, что Саша на несколько мгновений забыла, как дышать. Зачем он это делает? Неужели пытается её соблазнить? Тогда ему это прекрасно удаётся.
Дамир выпрямился, и взял кружку с чаем. Ему очень тяжело давалась показная невозмутимость. К счастью, теперь у них появилось много занятий, помимо массажа, — прогулки, кино, музыка. Саша, к тому же, занималась домашними делами. Так что пока вспышки удавалось сглаживать, но Дамиру это давалось всё тяжелее день ото дня.
В один из вечеров, когда все дела были переделаны, и Саша с Дамиром смотрели кино, он вдруг вспомнил о невидимках. Саша купила от их, но поскольку он не спросил, сама не стала напоминать.
— Иди сюда, опустись на корточки, — он сидел на кровати, — Стоя мне будет неудобно пока.
Саша ничего не поняла, но приказ выполнила. Дамир убрал и закрепил всю её чёлку, прядь за прядью.
— Всё. Чтобы я больше этой челки не видел. У тебя красивый, ясный лоб, не надо его завешивать.
Саша кивнула и хотела подняться, но Дамир положил руку ей на плечо, заставив остаться на месте. Потом он снял заколку, держащую волосы Саши, и волосы упали на плечи и спину. Дамир легко перебирал пряди, постепенно поднимаясь ладонями вверх, к голове. Саша смотрела на него так, словно находилась под гипнозом.
— Поцелуй меня, — приказал он.
Зрачки его расширились. Едва Саша коснулась его губ своими, словно плотину прорвало. Дамир схватил её, прижал к себе, поцелуй становился всё глубже. Затем его руки проникли под футболку Саши, быстро справились с застёжкой бюстгальтера. Ладони Дамира переместились, и он застонал, как только коснулся Сашиной груди. Он торопливо стянул с Саши футболку и застыл, пораженный. Никогда он не видел подобного совершенства и совсем не мог больше сдерживать себя. Склонив голову, самозабвенно целовал то один сосок, то другой. Саша закрыла глаза и прерывисто дышала; ощущения захлёстывали её с головой, парализовали волю. Неожиданно глаза Дамира широко распахнулись, и через несколько секунд он словно обмяк.
— Фальстарт и полное фиаско, — смущенно пробормотал он.
Саша изумленно смотрела на него.
— Не смотри на меня так, пожалуйста. Мне и так хуже некуда, — усмехнулся он.
Саша поднялась, нашла свою футболку. Бюстгальтер Дамир тут же забрал:
— Не надо эту сбрую дома носить! Такая жара. Не бойся, я больше не стану приставать, — он сжал её ладонь, — Прости меня, Саша! Я вёл себя, как подросток, впервые увидевший обнаженную женщину.
Саша пошла в свою комнату, а Дамир встал и отправился в душевую. Стоя под струями горячей воды, он с печальной иронией думал о том, что же на него так повлияло? Авария? Длительное воздержание? Или Саша — обладательница самой фантастической груди в мире?
"Почему он сказал, что больше не будет приставать? Наверно, ему не понравилось". Она же неопытная. Почему он не спросил её? Ей хотелось продолжения. Чтобы он снова прикасался к ней, целовал её. Саша полночи ворочалась в кровати, не могла уснуть. В конце концов, разозлилась на себя и на него. Она приняла решение, что будет вести себя как ни в чем не бывало, а он пусть сам разбирается, чего ему хочется.