- Гаэрд…
- Лиа, - прошептал в ответ мужчина, блуждая по лицу Лиаль будоражащим кровь взглядом.
Неожиданно заскрипела входная дверь, морозный воздух ворвался сизыми клубами в натопленный дом, и скрип половиц под тяжелыми шагами хозяина дома заставил влюбленных отпрянуть друг от друга. Опьянение сошло, и теперь лаисса Ренваль испуганно смотрела себе под ноги, пытаясь понять, как она осмелилась сделать то, что сделала. И, главное, что теперь о ней думает Гаэрд. Должно быть, он решил, что слухи все-таки верны, коли уж благородная лаисса сама кидается на шею мужчине.
Горько усмехнувшись, Лиаль поднялась с лавки и отошла к очагу, пряча стыд за заботой об углях. Смерд бросил взгляд на дверь, за которой еще колдовала Ниска, вздохнул и ободряюще произнес:
- Ниска поможет, - после вновь покинул господ.
Дальвейг, дождавшись, пока мужчина выйдет, приблизился к Лиаль, положил руки ей на плечи, но девушка вывернулась и отошла от него, раня холодом, появившимся в ее глазах.
- Вы ошиблись, ласс Дальвейг, я не доступная женщина. И мгновение моей слабости теперь жжет меня сильней огня, - сказала она, отворачиваясь от Гаэрда.
- Святые, Лиа, я и не считал вас доступной, к чему вы оскорбляете себя и меня подобными словами? – возмущенно воскликнул мужчина.
Плечи лаиссы поникли, меньше всего ей хотелось оскорбить Гаэрда Дальвейга, только не его. Она столько времени держалась, стараясь быть выше лжи, которую распространил о ней наместник Ренваль, ее законный супруг, но теперь, когда рядом был совсем другой мужчина, панически боялась разочаровать его и заставить поверить навету неосторожным поведением. В это мгновение Лиаль отчаянно мечтала о стенах Обители, где позор и стыд не настигнут ее, где не нужно опасаться сделать неверный шаг, и где не будет зеленоглазого искушения, оказавшегося даже лучше и благородней, чем себе раньше представляла лаисса.
- Я обидел вас, - услышала она и порывисто обернулась. Гаэрд стоял за ее спиной и испытующе смотрел на девушку. – Простите меня, Лиаль, менее всего на свете мне хотелось оскорбить вас своим порывом. Клянусь, что более не посмею смутить вашего покоя и обнажить свою душу.
- Вашу душу? – потрясенно прошептала Лиаль. – Вы… я… я небезразлична вам?
- Не будем об этом, - ответил мужчина и отошел к своему прежнему месту, прислушиваясь к тишине, воцарившейся за дверями, где лежал Ригнард.
Лаисса подошла к нему, нервно переплетая и расплетая пальцы. Ей безумно хотелось, чтобы он ответил, но требовать откровенности она не смела.
- Да, не будем, - кивнула Лиаль. – Ваша супруга… Вы, безусловно, честный мужчина, и я…
- Моя супруга? – брови Гаэрда изумленно поползли вверх. – С чего взяли, что я женат?
- А разве нет? – в свою очередь удивилась Лиа. – Такой, как вы…
- Какой? – не удержался от вопроса благородный ласс.
- Необыкновенный, - прошептала девушка и снова отвернулась. – Так, значит, вы свободны?
- Как ветер, - улыбнулся Дальвейг.
- А я нет, - горько усмехнулась Лиаль, отходя к окну. – Я повязана узами с человеком, которого презираю всей душой, и все-таки он мой муж, пусть нелюбимый и нелюбящий.
Гаэрд вновь поднялся со скамьи и приблизился к девушке. Противореча собственной клятве, он накрыл ее плечи ладонями и прижал спиной к своей груди. Лиа откинула голову назад, упираясь затылком в мужское плечо, и прикрыла глаза, наслаждаясь коротким мгновением близости.
- Король наш справедлив и разумен, он услышит нас, - сказал Дальвейг после небольшого молчания. – Он освободит вас от ненавистных уз. Вы сможете вздохнуть полной грудью, и я осмелюсь…
Лиаль развернулась, оказавшись лицом к лицу с благородным лассом.
- На что осмелитесь, Гаэрд? – с замиранием сердца спросила она.
Ответить он не успел, потому что открылась дверь, и к ним вышла Ниска. Она дошла до скамьи и тяжело опустилась на нее, коротко велев:
- Воды.
Гаэрд зачерпнул кружкой из ведра воду и подал ведьме. Та жадно опустошила всю кружку, утерла со лба пот и устало произнесла:
- Вымолила я жизнь мальчику, вырвала из когтей смерти. Завтра очнется, сейчас пускай спит.
Лиаль сорвалась с места, спеша увидеть брата, но старуха перехватила ее за локоть, заглянула в глаза и напомнила:
- Плата с тебя. За дверями жду. Ласса не бери, лишний он. А ты согласие дала, теперь взять назад не можешь. Не выйдешь, к утру брат окоченеет.