Высокородный ласс справил нужду, еще некоторое время постоял, прислонившись к стене трактира и уже собрался звать своих телохранителей, когда услышал поскрипывание снега под чьими-то ногами. Перед ним остановился незнакомец.
- А занятный у вас медальон, господин, - заговорил он без всякого почтения в голосе. – Расскажите, откуда он у вас?
- Что? – не понял Ренваль, пытаясь сосредоточиться на неизвестном.
- Уж будьте так добры, расскажите про медальон, - послышался насмешливый голос со спины.
Наместник развернулся, приваливаясь спиной к стене. В голове тут же пронеслось, что ему не справится сейчас даже с одним из двух подошедших мужчин, а уж с двумя и пытаться не стоит.
- Вы хоть знаете, от кого требуете ответа? – спросил ласс, косясь на дверь, его людей не было видно.
- Так мы же и спрашиваем, господин, - вновь усмехнулся второй незнакомец.
- Назовитесь прежде сами, - велел Ландар.
К нему подступили, зажимая в живые клещи. Первый незнакомец негромко, но с угрозой, произнес:
- Лучше отвечай добром, ласс, иначе мы заставим ответить.
- А вот это было лишним, - усмехнулся Ренваль и выкрикнул. – Ко мне! Нападение!
- Забавно, - приподнял бровь второй неизвестный. – И кто же прибежит тебе на помощь? Уж не остальные ли пьянчужки.
Ренваль собрал силы, ударил того, кто закрывал путь, и метнулся к двери, успев распахнуть ее и выкрикнуть:
- Ко мне!
Его дернули обратно, ударив в лицо. Наместник полетел на снег, его подхватили под обе руки, но дверь распахнулась, и на улицу высыпали телохранители Ландара, обнажая на ходу мечи. Незнакомцы выпустили Ренваля, бросаясь прочь от ратников. Двое воинов кинулись за напавшими на господина разбойниками. Один из незнакомцев остановился, дернул за шнурок мешочек на своем поясе, и, вытащив что-то, сдул это в сторону догонявших их с товарищем ратников.
Два истошных крика, наполненных болью, неслись вслед убегавшим. Остальные телохранители застыли, глядя на своих товарищей, заходившихся в крике. Тела их извивались, будто на воинов напала падучая немочь, но вскоре они затихли, и ратники отмерли.
- Что это было? – потрясенно прошептал один из воинов. – Колдовство?
- Чтобы ни было, мы уходим, - неожиданно твердым голосом произнес Ренваль, стирая с лица кровь. – Этих сжечь, не дай Святые, ежели мор.
Трактирщик, замерший в дверях, услышав приказ высокородного ласса, кивнул и кликнул своих помощников, велев тащить хворост и факелы. Когда наместник и его люди уезжали, за их спинами уже разгорался огонь, пожирая тела двух ратников, павших от неизвестной напасти. Теперь Гаэрд Дальвейг занимал мысли Ренваля целиком и полностью, вытеснив даже супругу.
Холод и нападение почти изгнало хмель из головы высокородного ласса, и теперь, оказавшись в окружении своих притихших воинов, он собирал разрозненные части мозаики. Ландар вспоминал все, что знал о Дальвейге. Он вернулся в день, когда примчался в замок, гонимый черной ревностью и гневом. Что мальчишка рассказал о себе?
На его отряд напали лесные разбойники, и конь вынес умирающего хозяина в лес, росший недалеко от замка Ренваль, где его и подобрала добросердечная Лиаль. Наместник поднял лицо к ночному небу, некоторое время рассматривал звезды, подумав, что, возможно, именно в эту же минуту на небо смотрит и его супруга.
- Прости, - прошептал он, но тряхнул головой, заставляя себя не думать о лаиссе, к которой стремились душа и помыслы. Все потом.
Итак, Гаэрд Дальвейг. Он не сказал, где произошло нападение, но коли уж лесные разбойники, стало быть, в лесу. Сколько он мог ехать израненным? Вряд ли долго. Значит, нападение произошло уже в пределах Неста, но! Разбойников из близлежащих поместий казнили еще по осени. Новые? Нет, лассы бы уже уведомили о нападениях. Даже если начала собираться новая шайка, уничтожить вооруженный отряд обученных воинов разбойникам не под силу, да и нет их столько в лесу. Значит, не разбойники.
Далее. Лиаль выкрали неизвестные, за которыми последовали Магинбьорн и Дальвейг. К тому же фермер сказал, что Дальвейг вел себя так, будто был знаком с похитителями. И у трактира на Ландара напали неизвестные. И главный ключ – медальон. Соединив воедино все части, наместник сделал окончательный вывод. Люди, напавшие на отряд Дальвейга, были обучены ратному искусству, люди, укравшие Лиаль, были так же обучены, люди, подошедшие к нему у трактира, тоже оказались непросты.