Ригн слегка нахмурился, не одобряя подобной вольности, но тут же махнул рукой и усмехнулся. Представшая ему картина была умиротворяющей, и невольное раздражение схлынуло так быстро, что мужчина сразу же о нем забыл. Он огляделся, отыскивая свою одежду, но не нашел. Однако на стуле лежали чистая рубаха и порты из грубого полотна, гораздо превышающие объемы Ригнарда, но он предположил, что все это приготовили все-таки для него. Натянув одежду, ласс усмехнулся.
- Хоть на поле ставь, - произнес он шепотом.
Затем еще раз взглянул на Гаэрда и Лиаль и покинул комнатку, спеша узнать, где они находятся, и что произошло. Ригн застал Эльгу, встретившую его приветливой улыбкой и легким поклоном. Затем взгляд женщины прошелся по лассу, и она отвернулся, пряча смешок. Ригнард заметил, но не смутился.
- Чем вам не нравится мой наряд, благородная дама? – спросил он, опускаясь на скамью рядом с женщиной.
- Благородная дама? – вздернула брови Эльга, с интересом поглядывая на вчерашнего покойника.
- Конечно, - кивнул ласс, поймал руку женщины, сжимавшую большой нож. Затем поднес ее к губам и задержал на хозяйке взгляд.
Она прищурилась, высвободилась из захвата мужских пальцев и погрозила Ригнарду:
- Ох, и жук вы, господин, ох, и пройдоха. А как мужу расскажу? Его одежка-то на вас.
Молодой ласс широко улыбнулся. Он оттянул рубаху, тряхнул ею и невозмутимо заметил:
- Маловат он у тебя, хозяюшка. Рубашка в плечах жмет.
Женщина хмыкнула и вернулась к своему занятию. Ригн поставил локоть на стол и опустил подбородок на раскрытую ладонь. Он с интересом рассматривал женщину, теперь делавшую вид, что его нет рядом. Вскоре на ее щеках появился яркий румянец, Эльга покосилась на ласса и уперла руку в бок.
- Вы глаза так сломаете, господин, - ворчливо заметила она.
- От такой красоты почему бы и не сломать? – ответил ласс Магинбьорн.
- Да я же вам в матушки гожусь! – возмутилась женщина.
- Разве? А мне показалось, не больше, чем старшая сестрица, - промурлыкал наглец, окончательно смутив хозяйку.
- Да ну вас, благородный ласс, - Эльга поспешила отойти к очагу, где в котелке булькала ароматная похлебка. – Вот и скажи, что вчера, едва не помер. Всех умотали, а теперь, поглядите, глазки строит, бесстыдник.
Она обернулась и укоризненно покачала головой. После налила похлебку в миску и поставила перед посерьезневшим мужчиной. Затем подала хлеб и ложку.
- Ешьте, господин, - улыбнулась женщина. – Голодный, небось.
- Что было вчера? – спросил Ригнард, вновь ловя Эльгу за руку и усаживая рядом. – Расскажи.
- Так вам все сестрица расскажет, или друг ваш, а мне некогда беседы вести, - попробовала отговориться женщина.
Сказать по правде, смущал ее молодой ласс. Может, он и не был так красив, как его сестра, но пригож необычайно. А то, как он повел себя, заигрывая с простой женщиной, уж и вовсе выбило ее из колеи. Давно уж прошла пора ее девичества, когда солнце светило ярче, и слаще пели птицы. Когда парни строили глазки, говоря, красивые слова, и норовили сорвать поцелуй с уст юной Эльги. И муж уже так жарко не обнимал, как в ту пору, когда привел ее в свой дом, а уж слов красивых и приятных и вовсе не говорил. Потому смутилась женщина, и теперь хотела сбежать подальше, только вот молодой ласс имел другое мнение.
- Ничего они мне не расскажут. А коли и расскажут, то не все, потому лучше ты, - после этого отпустил руку женщины и взялся за ложку.
Эльга с сожалением взглянула на осиротевшую руку. Поднявшись с места, она отошла к очагу, затем взялась за веник, так она не смущалась, и рассказывать было проще. Эльга поведала и о том, как ласс потерял сознание, и про начавшуюся горячку, и как муж ее побежал за местной знахаркой. И про то, как переживала лаисса, тоже рассказала. Потом, поколебавшись, все же решилась и про ведьмину плату сказать.
Ригнард слушал, все больше мрачнее. Под конец рассказа Эльги и вовсе зло отбросил ложку. И если в начале ему хотелось сказать знахарке спасибо, то в конце желание свернуть старухе шею стало непреодолимым.
- Что с ведьмой? – спросил ласс.
- Муж мой сходил к ней в дом, как светать начало. Лежит, говорит, со стрелой промеж глаз, в руке нож сжимает, так и окостенела с ним. Снегом пол-то запорошило, но мой мужик веником помел, а там письмена странные, да свечи черные витые стоят. Он по дому-то прошелся, а у Ниски в углах знаки Нечистого написаны кровью. Муж мой так подумал, и я тоже так думаю. Не углем же знаки Нечистого выводить. Выходит, друг ваш вовремя подоспел. Мы поначалу, было, пригорюнились, ведь такая знахарка была, такая лекарка, а потом вспомнили и про то, как дитятя у кузнеца о прошлом годе пропал. И как у старосты, когда он с Ниской полаялся, вся скотина передохла. Пусть уж Нечистый с ней сам разбирается. Мужики уже дом ее подожгли, пусть горит в огне со своей скверной. Скоро отец-служитель подъедет, деревеньку нам почистит. Так что не в обиде мы. – Закончила женщина, вытирая руки о фартук.