Ландар ясно разглядел восхищение в глазах Конгана Хогальда. Похоже, тот считал едва ли не честью погоню за своей дичью, петлявшей по дороге, подобно зайцу. Ренваль отлично понял, о чем говорил ласс. Буквально вчера вечером к их отряду присоединился молодой ласс Гальв Кельбьорн. Как оказалось, он участвовал в похищении лаиссы Ренваль, и он же должен был увести Дальвейга и Магинбьорна по ложному следу, но, как уже знал сам наместник, отряд Магинбьорна так и не поехал в Йорди, найдя истинный путь похитителей Лиаль. После чего догнал их, и Гаэрд Дальвейг убил обоих охотников, забрав благородную лаиссу.
А чего стоит путь самого Ренваля до Астриха? Ведь пошел на поводу предложенной обманки, и потерял два дня на погоню за призраками. Хвала Святым, что озарение пришло в его хмельную голову раньше, чем его отряд догнал воинов Ригнарда, водивших наместника за нос.
- Сейчас мы выясняем, куда направился обоз, - оторвал Ландара от размышлений Хогальд. – Ежели им по пути, то Дальвейг и ваша жена все еще с ними.
- В Фасгерд они едут, это уже и так ясно, - ответил помрачневший Ренваль.
Подобное озарение коснулось наместника еще несколько дней назад, когда стало понято, в какую сторону движутся двое лассов и благородная лаисса. И открытие это совсем не понравилось Ландару. Единственное, что приходило в голову, когда он задавался вопросом, что им понадобилось в столице, было – попасть к королю. Зачем? Хотя бы для того, чтобы разорвать узы, связавшие лаиссу Магинбьорн и ласса Ренваля. И если троице удастся их задумка, то опозорен будет уже наместник. Достаточно одного осмотра юной супруги, чтобы понять, что ее муж оболгал ее и ее род. А если еще добавить и свидетельства двух молодых лассов…
Сейчас Ландар ругал себя последними словами. И даже не за то, что был груб с Лиаль, или же из-за своих надуманных убеждений - он готов был биться головой об стену потому, что пренебрег правом мужа, оттягивая его исполнение. Зачем?! Первая ночь, когда она испуганно взирала на него, но была готова к тому, что должно произойти. Или же еще до того, как он первый раз отправился к королю, тогда Лиа так же готова была покориться своему долгу, и доказать навет было бы практически невозможно. Но нет же!
- Дурак, - в сердцах обозвал себя Ренваль. – Как есть дурак.
- Что, простите? – Хогальд обернулся к своему попутчику и союзнику.
- Это скрипят промороженные стволы деревьев, - усмехнулся наместник. – Коли мы хотим отловить беглецов, нам нужно торопиться в сторону столицы. Я это говорил вам еще несколько дней назад, но вы уверили меня, что они могут свернуть с дороги. Однако они так и едут в Фасгерд, пока мы выжидаем донесения разведчиков.
- Ласс Ренваль, они, действительно, могут свернуть в сторону, - серьезно ответил Хогальд. – Поверьте, в руках Дальвейга имеется очень ценная вещь, и он обязан доставить ее туда, куда ему было указано еще в родовом замке. Вряд ли он поставит свой долг ниже иных целей. Это дело чести его рода. Потому беглецы должны сначала добраться до указанного места, а лишь потом решать, что делать дальше. Повторяю вам снова, эта вещь имеет ценность гораздо большую, чем сто лаисс вместе взятых.
Именно этот довод удержал Ландара в тот день, когда пришло озарение. Сейчас он уже верил этому с большой натяжкой.
- Дорогой ласс Ренваль, - на губах Хогальда появилась полуулыбка, - я понимаю, что вы без ума от вашей супруги и считаете ее сокровищем, но даже из благодарности она не перевесит долг перед родом. Это дело нескольких поколений, и Дальвейг не может рискнуть им. Только не Гаэрд!
Наместник с сомнение взглянул на ласса. Может и так, а может и нет. Впрочем, что мешает Дальвейгу помочь Магинбьорнам добраться до Фасгерда и оттуда направиться к своей цели? Пожалуй, стило разрывать этот союз, ставший якорем. Ренваль был уверен, что угроза его чести, имени и браку с каждым мгновением все явственней. Ландар решил дождаться разведчиков Хогальда и выслушать, что те скажут, а после идти своей дорогой, то есть нестись во весь опор к столице, чтобы нагнать и перехватить беглецов.