- Привиделось, благородный господин, как раз перед тем, как вам появиться.
- А знаешь ли ты, доблестный муж, что видения, посланные Святыми, непременно сбываются? – усмехнулся Дальвейг, и стражник важно кивнул, не преминув добавить:
- Когда Святые посылают в своем видении сразу пять золотых, то такое непременно сбывается.
- Должно быть, ты ошибся, - прищурился ласс Дальвейг, - в твоем видении было три золотых.
- Как можно, господин? – изумился пройдоха. – Святые не ошибаются.
- Святые не ошибаются, - согласился Гаэрд, - а вот человеческий глаз ошибается очень часто. Должно быть, ты так был преисполнен благодати, что увидел лишнего.
- Мой глаз верен, господин. Пять золотых было в моем видении. Я их видел, как вас сейчас вижу, - стоял на своем стражник, и Гаэрд вздохнул.
- Стало быть, то было ложное видение. Очень жаль, - он уже собрался развернуть Ветра, но старший стражник поспешил преградить лассу дорогу.
- Вот вы сейчас сказали, и я подумал – а ведь верно, три золотых было в моем видении. Должно быть, так ослепило сияние, что действительно почудилось лишнее.
Гаэрд пристально взглянул в плутоватые глаза стражника и весело рассмеялся. Он спешился и махнул рукой приближающемуся обозу. Страж возмущенно округлил глаза, торговые обозы было настрого запрещено пускать через Главные ворота. Он уже открыл было рот, но ласс вытащил из кошеля первый золотой.
- Запускай, - велел старший стражник, укоризненно глядя на Дальвейга.
- Первый золотой, - невозмутимо произнес молодой господин, когда мимо них проехал первый возок. – Второй, а вот и третий. Как видишь, Святые благоволят тебе, доблестный муж, - подмигнул Гаэрд, когда три возка въехали в город.
- Не ездят тут обозы, - проворчал стражник.
- Так ведь через них Святые золото не посылают, - заметил Дальвейг, забираясь в седло.
- А отряд? Святые мне еще серебро обещали, - оживился старший стражник.
- То не Святые, то Нечистый тебя смутил, - укоризненно покачал головой Гаэрд, трогаясь с места. – С каких это пор ратники благородного ласса данью облагаются? Святые не любят жадных, - назидательно произнес ласс и поспешил за обозом, уже сворачивавшим на боковую улочку, ведущую к торговому кварталу.
Дальвейг поравнялся с возком Хёрта. Купец высунул голову и широко улыбнулся.
- Как же ловко у вас, господин, выходит. Вам бы в торговлю, барыши бы сами к вашим рукам липли, любого уговорите, да вокруг пальца обведете, - с нескрываемым восхищением воскликнул Валдар.
- Что ж, будет нужда, займусь торговлей, - усмехнулся Гаэрд.
- Хотя, - задумался купец, - коли вас удача любит, еще барыш весь соберете, другим не оставите.
- С тобой поделюсь, Валдар, - рассмеялся молодой ласс и вернулся на прежнее место, в голову обоза.
Вскоре они доехали до Ярмарочной площади, где уже занимали места купцы и торговцы, успевшие прорваться в город. Гаэрд остановил Ветра и спешился. Следом за ним спешились и остальные всадники. Валдар грустно улыбнулся.
- Уходите?
- Да, тут наши дороги расходятся, - ответил ласс Дальвейг. – Святые не оставят тебя своей милостью, Валдар.
- И вас, благородные господа. Пусть они всегда будут добры к вам, - склонил голову купец.
- Примите и нашу благодарность, благородные лассы, - подошел к ним старший ратник. – Для нас было честью сражаться рядом с вами. Ежели судьба вновь сведет нас, знайте, наши мечи всегда поднимутся за вас.
Ригнард похлопал воина по плечу, а Гаэрд склонил голову, отдавая должное отваге ратников. Они ответили тем же.
- Пусть Святые не оставят своей милостью и вас, благородная лаисса, - улыбнулся Хёрт. – Столь терпеливую и стойкую женщину редко встретишь.
- Коли приходит нужда, капризам места не остается, - ответила Лиаль. – Пусть удача сопутствует тебе, любезный мастер Хёрт.
- Благодарю, - поклонился купец, и троица путников вновь забралась в седла.
Вскоре Ярмарочная площадь осталась позади. Молодые лассы еще на подъезде к Брилу решили остановиться здесь, чтобы передохнуть перед последним переходом, когда на отдых почти не будет времени. Чем ближе был желанный итог их путешествия, тем отчаянней хотелось добраться до государя и закончить их дело, чтобы уже одной напастью стало меньше.
Трое всадников направили коней в квартал, где стояли гостевые и постоялые дворы попроще, чтобы избежать возможных встреч со знакомыми дворянами, которые вполне могли оказаться на празднествах. Предусмотрительность привела троицу на улицу Виноградарей, где не имелось ни одной хмельной лавки или трактира, зато стояли уютные дома в два этажа, окруженные кованными невысокими оградками, за которыми прятались маленькие садики, где стояли сейчас голые заснеженные деревья.