Гостевой двор «У папаши Рёнва» встретил путников благостной тишиной и ароматом готовящихся яств. Над дверями звякнул колокольчик, извещая хозяев, что прибыли постояльцы, и навстречу благородным господам вышел благообразный румяный мужчина в темно-синем жилете, надетом поверх белоснежной рубахи, таких же синих портах и башмаках с серебряными пряжками. Весь его облик говорил, что папаша Рёнв почтенный человек, знающий себе цену, и что дела его идут хорошо.
Мужчина оценил опытным взглядом постояльцев и важно склонил голову.
- Милости Святых, - произнес он глубоким баском. – Папаша Рёнв всегда рад новым гостям под своей скромной крышей.
- Милости Святых, - ответил за всех Гаэрд. – Мы желали бы снять у вас одну комнату, с тремя кроватями. Наличие купели желательно.
- У меня есть покои, - с намеком произнес мастер Рёнв. – Они сейчас пустуют. Две опочивальни, две умывальни и гостевая комната.
- Замечательно, почтенный Рёнв, - слегка улыбнулся Дальвейг. – Святые не забудут твоей обходительности.
Мужчина стал еще более румян от удовольствия. Он сложил руки на пухлом животе и склонился, но тут же распрямил спину, и на лице его появилось печальное выражение.
- Но стоят покои две серебрушки за ночь, - вздохнув, сказал он. – Трапеза оплачивается отдельно.
- Надеюсь, нас удовлетворит твоя забота о постояльцах, и нам не придется сожалеть о той плате, которую ты требуешь, - строго ответил Гаэрд.
- О, добрый господин, - воскликнул папаша Рёнв, расплываясь в счастливой улыбке, - вы останетесь довольны! Уверяю вас.
- Веди, - кивнул ласс Дальвейг.
- Деньги вперед, - потер руки хозяин гостевого двора.
- Сначала покажи покои, - грубовато потребовал Ригнард, подходя к деревянной лестнице.
Папаша Рёнв вздохнул, с укоризной глядя на нетерпеливого ласса, снял с гвоздя увесистую связку ключей и последовал за Магинбьорном. Лиаль пристроилась сзади, оставляя Гаэрда следовать за ней, чем тот и воспользовался, незаметно положив лаиссе обе ладони на талию. Она обернулась, даря мужчине быстрый игривый взгляд. Гаэрд чуть сильней сжал ладони, коротко прижимая девушку к своей груди, и отпустил, невозмутимо глядя в спину почтенному Рёнву.
Покои оказались достойны запрошенной платы. Здесь царили уют и чистота. Камин еще не был растоплен, но хозяин собственноручно поспешил зажечь огонь. После показал умывальню, где стояла медная купель, в которой можно было расположиться лежа, что несказанно обрадовало Лиаль, уже не один день мечтавшей полежать в горячей воде. Так же имелось душистое мыло и мягкое полотно для вытирания.
В обеих опочивальнях стояли широкие кровати с мягкими перинами и толстыми одеялами, а в гостевой комнате имелись даже полки с книгами, правда, затертыми и кое-где не хватало страниц, но общему впечатлению это не мешало. Так же здесь стоял стол с писчими принадлежностями, что, при необходимости, упрощало желание постояльца написать послание, потому что не тратилось время на вызов прислуги, чтобы потребовать чернила и бумагу. И что было самым неожиданным, в гостевой комнате лежала лютня.
При виде ее Лиаль невольно поморщилась и отвернулась, прикрывая рот рукой, чтобы удержать всхлип. Ей вдруг живо вспомнился Лиот, отдавший за нее жизнь, как и обещал много раз это сделать в своих песнях. Жалость сдавила сердце благородной лаиссы, и она поспешила покинуть гостевую комнату.
- Довольны ли господа? – спросил с поклоном папаша Рёнв.
- Вполне, - кивнул Гаэрд, вручая ему две серебряные монеты. – Теперь горячей воды и сытной трапезы, тогда господа будут окончательно счастливы.
- Непременно, - радостно улыбнулся хозяин двора и оставил постояльцев одних.
- Еще бы чистой одежды, - тяжко вздохнула Лиаль, вновь появляясь в дверях.
- Исподнее мы можем приобрести, - ответил Ригнард.
Идея пришлась благородной лаиссе по душе, и она горячо закивала. Ригн усмехнулся и покинул комнату, но тут же вернулся и погрозил пальцем Гаэрду и Лиаль.
- Я оставляю вас наедине лишь по той причине, что не хочу, чтобы Лиа тут сидела одна. Как не могу отправить постороннего мужчину за исподним бельем для моей сестры. – Строго объявил он и снова погрозил. – Смотрите мне!
- Братец, ежели ты настолько щепетилен, то я могу пойти с тобой… хоть и валюсь с ног, - тяжко вздохнув, ответила Лиаль.
- Лиса, - фыркнул Ринг и окончательно исчез.
Гаэрд и Лиа дождались, когда шаги сурового брата стихнут, и мужчина распахнул объятья.
- Как же я тосковала, - прошептала лаисса, прижимаясь к его груди.