Тальбод кивнул, более не споря, и вернулся на свое место в отряде. Лиаль и Ригн вновь встали по обе стороны от Гаэрда. Магинбьорн коротко взглянул в лицо друга, но спрашивать ни о чем не стал, сообразив, что тот занят размышлениями. А подумать Гаэрду было о чем. Он обернулся, отыскивая взглядом Тага. Тот заметил взгляд Дальвейга и подмигнул, едва заметно улыбнувшись.
Гаэрду вдруг отчаянно захотелось переговорить с ним, но он удержал порыв, вернувшись к своим размышлениям. Итак, Тагард ни слова не сказал, что Халидур едет с ними. Как выглядит меч, знали лишь те, кто входил в число приближенных к старейшинам родов. Сам Гаэрд видел Халидур лишь раз до того, как отец вручил ему реликвию, потому, не будь того раза, мог принять за меч Святого любой клинок.
Из тех, кто сейчас ехал за спиной Дальвейга и его друзей, Халидур могли видеть только оба Вальгена, больше никто. Остальные братья были подобны лассу Тальбоду, прибившиеся к Ордену, кто раньше, кто позже. И коли уж Тагард им ничего не сказал про реликвию, стало быть, не доверяет до конца. Почему? Впрочем, это-то как раз было понятно. После истории с нападением на отряд Гаэрда, в Ордене не могли не заподозрить наличие предателя. Что ж, Таг поступил разумно, не открыв до конца тайну Дальвейга. Хотя… Теперь Гаэрд знал, что похищение клинка ничего не даст вору, сила меча останется с хранителем…
- Святые! - неожиданно громко воскликнул Дальвейг.
- Что? – Ригнард живо обернулся к другу.
Но тот не ответил. Он обернулся к Тагарду и поманил его к себе. Ласс Вальген пришпорил своего скакуна и вскоре уже ехал рядом с Дальвейгом. Магинбьорны вновь отстали, в это раз по молчаливой просьбе самого Гаэрда. Вальген чуть приподнял брови, получил утвердительный кивок, и оба ласса отделились от отряда, отъезжая в сторону.
- Ты сомневаешься в братьях, - без предисловий начал Гаэрд. – Кто-то вызвал твои подозрения, или же твои недоговорки о Халидуре всего лишь мера предосторожности?
Таг поднял глаза к небу, в задумчивости покручивая пышный ус. Он некоторое время молчал, и Дальвейг не торопил товарища. Старейшины учили: Орден – семья, хранители – братья. И они свято верили в это, доверяя целиком и полностью тому, кто носит знак Орла. Никогда братья не опасались повернуться спиной друг к другу, зная, что меч любого из хранителей, будь то знатный ласс, или простой ратник, поднимется, дабы защитить своего собрата. Но пришло время, когда вера в единство и честь рушилась на глазах: отправка Халидура в новое хранилище, нападение на отряд Гаэрда Дальвейга, охота за реликвией. И теперь становилось понятно, несмотря на догмы, казалось, воздвигнутые незыблемыми стенами, люди остаются людьми со своими слабыми местами, со своим пресловутым «но». И все-таки непросто было обвинить кого-то из своих в измене. Тяжело искать предателя в своей семье, но быть слепцами не позволял долг перед Святым, оказавшим братьям доверие.
- Двое вызвали мои сомнения. – Наконец заговорил Тагард. – Данквин Лёрви несколько раз отставал от нас под разными предлогами. Шатбольд пару раз вступал в разговоры с незнакомцами, показавшимися мне подозрительными. Так же смутил меня Тальбод, отправивший послание с постоялого двора в Лирке, но более ничем подозрительным не занимался. Никто из них не видел истинный Халидур, и я умолчал, что ты везешь его, как свой собственный меч. Признаться, я бы не осмелился так вольно обращаться с реликвией.
- Больше не умалчивай, - ответил Гаэрд. – Объяви, что меч при мне, и что братья должны быть особо внимательны.
- Но… - опешил Таг.
- Доверься мне, - подмигнул Дальвейг.
Вальген мотнул головой и возмущенно воскликнул:
- Но так мы можем потерять меч! Да и тебе будет угрожать опасность.
- Таг, доверяю тебе стать моим личным хранителем, а силу Халидура я обещаю сохранить, - весело улыбнулся Гаэрд, но сразу стал серьезным. – Мы выманим предателя, коли он есть среди нас. Негоже все время оглядываться за спину. Я хочу доверять братьям, а не искать в них изъяна.
Вальген некоторое время молчал, после неохотно кивнул.
- Ты всегда был хитрей и умней многих из нас. Я верю, что ты знаешь, что делаешь, и доверюсь тебе. Но ежели Халидур попадет в руки нечестивцев…
- Доверься мне, брат, нечестивцы не получат Халидур, - произнес Дальвейг, склонившись с седла и стукнув приятеля по плечу.
Гаэрд мог бы рассказать о том, что открылось ему в доме слепца Вильтрана, однако решил воздержаться, у Тагарда было свое «но», потому, не убедившись в его честности, молодой ласс не мог доверить тайну Халидура. Никто не должен был знать, что силой наделен не клинок, а его хранитель… Время откровений еще не пришло.