Ласса Ренваля встречал хозяин замка. Он поклонился наместнику, выражая свое почтение, после скользнул взглядом по Лиаль, но спрашивать имени не посмел, мало ли с кем решит путешествовать благородный ласс. Однако не мог не спросить:
- Ласс Ренваль, покои готовить отдельные?
- Нет, - качнул головой Ландар. – Мы будем ночевать в одних покоях.
Хозяин замка кивнул, но еще пристальней взглянул на незнакомку под вуалью. Немного подумав, мужчина решился задать следующий вопрос, надеясь, что он прольет свет на личность женщины, так же не спешившей представляться.
- Как здоровье лаиссы Ренваль? – учтиво спросил ласс. – Она осталась в замке?
Наместник тут же остановился, приобнял свою спутницу и развернулся вместе с ней к хозяину замка. На лице Ренваля расцвела привычная ему хищная улыбка.
- А ежели лаисса Ренваль и осталась в замке, вы осудите меня, ласс Гальдар?
- Ну что вы, - мужчина склонил голову. – Ни в коем случае. Коли уж Святые были столь суровы с вами, то кто же осудит мужчину за то, что не хранит верность распутнице. Ваша доброта и без того безгранична, ласс Ренваль. Вы терпите недостойную дрянь рядом с собой, оставаясь ей мужем.
- Нас связал обряд, куда же теперь денешься, - вздохнул наместник. – Эта женщина мне супруга, и, хвала Святым, свое предназначение исполнит.
- Сочувствую вам, ласс Ренваль, и восхищаюсь вашим великодушием, - снова поклонился хозяин замка.
- Благодарю, мой дорогой ласс, - уже более мягко улыбнулся Ландар.
Лиаль закусила губу, чтобы удержать гневную речь и слезы обиды, уже повисшие на ресницах.
- Однако же, - решился продолжить беседу Гальдар, - мне искренне жаль род Магинбьорн. Позор лаиссы лег пятном на их честь. Молодому лассу Магинбьорну теперь вряд ли удастся подыскать себе невесту среди благородных семейств, кто захочет родниться с теми, кто покрыт такой грязью. Род, имеющий древние корни, теперь прервется. Бастарду не носить имени рода, да и вряд ли молодому Магинбьорну захочется стать посмешищем, связавшись с простолюдинкой от отчаяния.
- А вы не допускали мысли, что братец мог стать наперсником своей сестры, ведь он всегда потворствовал ей, - сухо ответил Ландар, так и не простивший Ригнарда за попытку выкрасть Лиаль со свадьбы, да и за всю его помощь до свадьбы. – Быть может, он и помогал мужчинам проникать в опочивальню сестры…
- Оу, - ласс со священным ужасом взглянул на наместника. – Неужто такое возможно?
- Вы еще скажите, ласс Ренваль, что Ригнард брал с тех мужчин денег, род ведь не богат, - язвительно воскликнула Лиаль, не сдержавшись.
- Не исключаю такой возможности, - деловито кивнул наместник.
- Да как вы можете?! – ужаснулась лаисса. – Вы же говорите о своей жене!
- Ежели Святые послали мужчине испытание, - вклинился хозяин замка, - он должен пережить его. Боль телесную мужчина обязан терпеть, стиснув зубы, дабы не показать своей слабости. Боль душевную дозволено выплеснуть через слово, дабы она не испепеляла нутро, ослабив дух и тело. К тому же, говоря о своей супруге, высокородный ласс не клевещет, а правда зазорной быть не может. Вот ежели я передам кому слова ласса Ренваля, позволив себе предать доверие, то позор будет на мне, ибо сплетни недостойны мужчины. Но моя честь мне дорога, и все сказанное меж нами, меж нами и останется.
- Как же это все отвратительно, - простонала Лиаль и шагнула в открытые двери покоев, срывая с головы вуаль раньше, чем хозяин замка покинул их.
Мужчина ненадолго замер, разглядывая красивейшее женское лицо, исполненное праведного гнева. После шагнул к наместнику и тихо спросил:
- Как имя столь прекрасной дамы?
- Прочь, - коротко велел Ландар, и двери закрылись за лассом. После приблизился к супруге, забрал у нее из рук вуаль и швырнул ее в лицо Лиаль. – Я приказал не снимать, коли рядом будет посторонний.
Девушка скомкала вуаль и отошла от мужа. Губы ее дрожали от едва сдерживаемой обиды.
- Вы чудовище, Ландар, - прошептала она и удалилась в опочивальню, где уже растопили камин.
Наместник опустился в кресло и устало потер лицо. Испытал ли он удовлетворение от своей выходки? Нет. Впрочем, раскаяния тоже не было. Лаиссе в очередной раз напомнили, что она всего лишь тень своего мужа, и быть ей тенью до последнего вздоха. Однажды она смирится, устав от бесплодной борьбы, однажды…
- Попав в зубы старого волка, юная лань должна понимать, что она всего лишь мясо и не более, - негромко произнес Ландар, вспоминая случайно подслушанные слова лаиссы, ставшие для нее роковыми. – Лань допрыгалась, а волк может пировать.