- У нас вам будет уютно, благородные лассы, - уговаривал путников хозяин. – У нас, бывало, сам наместник останавливался. Давеча вот тоже проезжал, правда, недолго был.
Мужчины как раз поднялись на второй этаж и остановились, дожидаясь, когда им откроют комнаты.
- Трапезу наверх подать? – спросил хозяин.
- Нет, мы спустимся вниз, - ответил за двоих Гаэрд.
- Как угодно милостивым господам, - поклонился мужчина и оставил постояльцев одних.
- Нужно будет поспрашивать про наместника, - негромко пояснил ласс Дальвейг свое решение, и Ригн кивнул, соглашаясь с ним.
Из-за неизвестности обоим было тревожно за судьбу лаиссы Ренваль. Что с ней, как она? Не обижает ли ее супруг? Теперь же появилась возможность узнать о том, что делал тут наместник, и не видели ли деревенские молодую женщину. Лассы разошлись по комнатам, куда вскорости принесли горячую воду.
Пока прислуга разводила огонь в камине и застилала постель, Гаэрд стоял у окна, глядя в ночную мглу, подсвеченную огнями двух фонарей, горевших у входа на постоялый двор. Сейчас он ни о чем не думал, без всякого любопытства разглядывая двух смердов о чем-то споривших недалеко от крыльца. Они ожесточенно махали руками, все более злясь. Наконец не сдержался один из мужиков, ударив второго в ухо. Тот упал на снег, ударил ногой под колено первого, и оба покатились по стылой земле. Вокруг них металась маленькая собачонка, кусая без разбора то одного, то второго забияку.
- Благородный ласс, - Гаэрд обернулся и взглянул на девушку, смущенно потупившую взор. – Постель готова, ежели вы чего хотите, то…
Ласс Дальвейг неспешно подошел к ней, взял подбородок в мягкий захват пальцев и приподнял голову, разглядывая еще совсем юное свежее личико с румянцем на щеках. Гаэрд улыбнулся:
- Иди, - сказал он, скользнув тыльной стороной ладони по ее щеке, - у меня есть все, что мне сейчас нужно.
Она вдруг смутилась еще больше и выпалила:
- Я ласковая.
- Верю, - усмехнулся мужчина. – Иди.
Девушка поклонилась, направилась к дверям, но остановилась и обернулась к молодому господину:
- Уж больно вы пригожий, мне было бы в радость услужить вам…
- Иди, милая. – Рассмеялся Гаэрд и, дождавшись, когда дверь за девушкой закроется, скинул верхнюю часть одежды, склоняясь над лоханью, чтобы обмыться.
Вскоре он уже спускался в трапезную. К Ригнарду Гаэрд не стучался, понимая, что тот мог принять предложение, от которого отказался ласс Дальвейг, а мешать другу мужчине не хотелось. Однако Ригн уже сидел внизу. Похоже, он не стучался к Гаэрду из тех же соображений. Заметив Дальвейга, Ригнард махнул рукой, и Гаэрд уселся напротив товарища, оглядываясь в поисках того, кто принесет снедь.
- Я велел подавать, как только ты появишься, - сказал Магинбьорн, - сейчас принесут.
Ужин лассам принес сам хозяин постоялого двора. Мужчина любил щедрых постояльцев, а Гаэрд был щедр, кинув ему золотой. Кошель благородного ласса, находившийся при нем, когда его нашли в лесу возле замка наместника, с ним и остался, потому Дальвейг в средствах пока стеснен не был.
- Посиди с нами, - сказал Ригнард, когда яства стояли на столе, и хозяин собрался удалиться, дабы не мешать господам в их трапезе.
Мужчина поклонился и с готовностью устроился рядом с лассом Магинбьорном, понимая, что господа желают поговорить, а уж до бесед хозяин постоялого двора был весьма охоч.
- Как тебя звать, любезный? – со сдержанной улыбкой спросил Гаэрд.
- Нарекли Адгримом, - ответил мужчина.
- А расскажи-ка нам, любезный Адгрим, что любопытного случилось у вас за последние дни? – Ригн хлопнул мужчину по плечу, задорно улыбаясь.
Адгрим почесал в затылке, выбирая то, что может быть интересно господам. Вряд ли их заинтересует, как деревенский охотник гонял отца-служителя, которого застал у своей жены, известной всем своим легким нравом. Да и про спор двух купцов, проезжавших третьего дня, благородным господам тоже будет скучно слушать. По всему выходило, что оставался только наместник.
- А вот проезжал мимо нас высокородный ласс Ренваль, дней так шесть назад, - вдохновенно начал хозяин. – Может, и проехал бы совсем мимо, да беда у него случилась, захворала благородная лаисса Ренваль. Вот уж правду скажу, хоть она и досталась мужу опозоренной, а он так переживал, так кружил над нею…
Гаэрд посмотрел на Ригнарда, заметил, как у того непроизвольно сжался кулак, и отрицательно качнул головой, велев держать себя в руках.
- Души великой сей благородный муж, - продолжал заливаться Адгрим, не замечая, что под боком у него зарождается буря. – Уж как переживал. И кто бы мог подумать, что он так с потаскухой-то…