- Ригн! – окрик Дальвейга прервал хозяина постоялого двора. – Ты льешь на себя эль, - немного зло отчеканил ласс, испепеляя взглядом побагровевшего Магинбьорна, уже готового сорваться.
- Я сейчас тряпку… - начал Адгрим, но Ригн впился железной хваткой в запястье мужчине и глухо велел:
- Продолжай.
- Да, любезный Адгрим, - поддержал Гаэрд. – Так что там с благородной лаиссой? Тяжело ли захворала?
- Знахаря нашего, его милость к супруге не допустил, побрезговал, а он у нас знатный целитель. Так вот, знахарь сказал, что лаисса тяжела была, в огне горячки сгорала. Уж наместник и кричал на всех, уж и переживал…
- Переживал, а знахаря не подпустил? – вздернул брови Гаэрд. – Побрезговал помощью, когда супруга сгорает? И что ж, сей заботливый муж так и поехал дальше? – в голосе Дальвейга просочился сарказм.
- Так они это, в Илви помчали, - ответил Адгрим. – Только и взяли у нашего знахаря настой, а потом в Илви. Наместник так и сказал вознице: «Гони к Илви. Опоздаем, шкуру спущу». Ох, уж и переживал он за свою непутевую женушку. Любит ее, видать, хоть она и дрянью оказа…
- Довольно! – ладонь Гаэрда с силой опустилась на стол, останавливая хозяина постоялого двора и Ригнарда, чей яростный взгляд уже не отрывался от говорившего мужчины. Затем, заставив самого себя успокоиться, ласс Дальвейг выдохнул и взглянул на присмиревшего Адгрима. – А вдруг ты, любезный, поносишь честную женщину? Не приходило ли тебе в голову, что лаисса Ренваль может оказаться невиновной. Святые воздают всем клеветникам и сплетникам, не боишься их гнева?
Адгрим снова почесал в затылке.
- Наместник сам показал чистую простынь, следов не было, - уверенно заявил мужчина.
- У наместника не единственная простынь на весь замок, - глухо произнес Ригнард. – Подменить легче легкого.
- Да зачем ему собственную супругу-то позорить? – возмутился почтенный Адгрим. – Что-то вы, благородные господа, придумываете.
Ригн отвернулся, стараясь отключиться от беседы и предоставляя Гаэрду одному разговаривать с хозяином. Ласс Дальвейг чуть склонился над столом, маня к себе мужчину. Тот подался вперед, с любопытством глядя на молодого господина.
- Да простят меня Святые, но уж коли на то пошло, то скажу тебе то, что слышал сам, и слышал от человека, который был свидетелем тому, как юная лаисса Магинбьорн посмеялась над наместником. И посмеялась прилюдно. Это-то и сыграло с прекрасной Лиаль злую шутку. После того ласс Ренваль против воли благородной девицы женился на ней. Вот и подумай, мог ли он ответить ей, опозорив в ответ? – Гаэрд отклонился и пристально взглянул на Адгрима.
- Нет, ну вдарить бабе разок промеж глаз, чтоб ум на место встал, а такую напраслину на весь свет возводить… - Тот потер подбородок. – Это же высокородный ласс. Зачем же ему собственную-то супругу так-то?
- А еще говорят, что наместник ревнив, а его супруга хороша, как летнее утро, - лениво заметил ласс Дальвейг, отпивая глоток эля. – Он ее за высокими стенами спрятал, никто даже не удивится, что лаисса Ренваль не выходит в свет. Все ведь уверены, что это ее наказание, а не самодурство супруга.
- А ведь и верно! Он никому не позволил приблизиться к возку, как пес охранял. Разве ж стал бы муж так кружить вкруг жены, коли она дрянью оказалась? - охнул Адгрим. – Неужто и, правда, навет? Так это ж… Он же целый род под корень… Ох, Святые…
Мужчина поднялся из-за стола, рассеянно поклонился и поспешил прочь. Гаэрд с кривоватой усмешкой проследил за ним, понимая, что любезному Адгриму не терпится рассказать о том, что узнал от проезжих лассов. Ригнард обернулся, бросив вслед хозяину тяжелый взгляд, после посмотрел на Дальвейга.
- Ты сейчас назвал Ренваля клеветником, - заметил Магинбьорн.
- Люблю, когда все имеет свое название, - пожал плечами Гаэрд и прикрыл ладонью зевок. – С рассветом отправляемся в Илви. Неизвестность гнетет.
- Если Лиа… - начал Ригн, но товарищ прервал его жестом.
- Думая о беде, ты сам ее кличешь, - недовольно произнес Гаэрд. – С ней все хорошо, и мы это вскорости узнаем.
- Да, ты прав, друг, - кивнул Ригнард. – Душа за сестру изболелась, все время подвоха жду.
- Идем почивать, выезжать рано, - Дальвейг встал из-за стола, дождался, когда к нему присоединиться Магинбьорн, и оба ласса поднялись в свои комнаты.
Но еще долго мужчины не смыкали глаз. Ригнард мерил свою комнату шагами, нервно тер руки и вскидывал глаза к потолку, моля Святых послать его сестре исцеление и возможность свидеться с ней. Гаэрд сразу лег в постель, закрыл глаза, но сон не шел, и мужчина сел, устремив взгляд в сторону окна, затянувшегося ледяным узором. Мысли молодого ласса унеслись обратно в замок Ренваль. Он до мельчайших подробностей вспомнил лицо благородной лаиссы. Вспомнил, как смутилась и испугалась она, когда речь зашла о медальоне, так и оставшемся у Лиаль.