- Что вам угодно, ласс Ренваль? – неприязненным тоном спросила Лиаль.
- Мне угодно, чтобы моя супруга была рядом со мной, - ответил наместник, завладевая рукой лаиссы и укладывая ее поверх своей.
- К великому прискорбию, ваша супруга никогда не сможет уже этого сделать, - Лиа отняла руку. – Она мертва уже много лет. Я же всего лишь одна из многих, кого вы бы с радостью променяли вместе с вашими любовницами, на ту, которой не стало.
Вскинув подбородок, девушка прошла вперед, но вдруг остановилась и вернулась к хмурому наместнику.
- Знаете, Ландар, - тихо произнесла она, - мне было легче, когда я считала, что вы мстите мне за мою неосторожную насмешку над вами. Я даже готова была стать вам женой и воспитывать ваших детей после того, как вы опозорили меня на весь мир, раз уж нас соединили Святые. Но после всего, что вы сделали и сказали за время нашего ужасного супружества, я никогда не смирюсь с участью тени, на которой вы будете вымещать старые обиды и искать избавления от вашей боли. Горите в огне, дорогой супруг, он только ваш, а меня оставьте мне самой и позвольте дожить свой век, называясь вашей пленницей, но не женой. Не награждайте меня тем званием, что мне не принадлежит.
Затем вновь развернулась и поспешила в гостеприимно распахнутые двери, где новых постояльцев ждало тепло очага, сытная трапеза, горячая вода и пастель. Ландар Ренваль некоторое время смотрел вслед благородной лаиссе. Ее слова вдруг обожгли его, и в ушах прозвучал иной голос: «Я никогда не буду твоей. И пусть я для всех твоя супруга, но мое сердце тебе не получить. Пользуйся телом».
Наместник шумно выдохнул и поспешил за лаиссой Ренваль. Он глядел вслед той, что уже поднималась по лестнице, не дожидаясь его, своего мужа и господина, словно приехала одна в этот город, и искра протеста вдруг возродила пламя гнева. Да что может понимать эта маленькая глупая девчонка?! Что может она знать о том, что творится у него в душе? Как смеет обвинять его та, что никогда не знала боли потери?!
Но догонять супругу Ренваль не стал. Он отдал необходимые распоряжения и поселился в комнате напротив. «Ласс Магинбьорн, я подумываю о женитьбе на вашей дочери, имейте это в виду». «Это великая честь для нашего рода, господин, моя дочь будет в восторге». Что Ландар чувствовал, когда известил отца Лиаль о своем намерении, даже не намерении, а прихоти, как он считал в то мгновение. Что он чувствовал?! Зачем он пристал к этой девочке, если подумывал о женитьбе только лишь ради наследника? Ведь за все годы своего вдовства можно было взять любую. Сколько юных и не очень юных лаисс пожирали его взглядами, лелея мечту о том, что смогут стать лаиссой Ренваль? Зачем вцепился в ту, наверное, единственную женщину во всем Несте, которая данной участи не желала?
Вцепился и изводил, пока сам не запутался в собственной паутине, разбудив давно уснувший вулкан воспоминаний. Почему?! Так нравится биться лбом в одни и те же ворота?
- О, нет! – мужской смех прозвучал издевательски. – Все иначе, теперь все иначе, и я сам вырыл эту яму и воткнул в нее колья, прикрыв покровом самообмана.
Наместнику вдруг открылось, что нет никакой схожести между его женами. Ни внешней, ни внутренней. Ани только раз пыталась уговорить его отказаться от своих намерений, но после шла в Дом Святых, как овца на заклание. Она была покорной, к Нечистому, она была, действительно, покорной! Как бы не был обманчив ее живой нрав, как бы гордо она не задирала нос, но первая лаисса Ренваль не была и на толику столь же смелой и отчаянной, как Лиаль, посмевшая вступить с ним в противоборство.
Вот почему он хотел изменить лаиссу Магинбьорн. Вот почему Ренваль ломал страстную и порывистую Лиаль, готовую на отчаянные поступки, способную постоять за себя, даже зная, что проиграет. Ландар вбил себе в голову, что она напоминает ему Ани, но Лиа не была ею и на малую толику, и мужчина пытался обточить ее по образу и подобию своей первой супруги. Ему была нужна Анибэль, которая оказалась по-настоящему смелой лишь однажды, когда полетела со стены спиной вниз. А ведь высокородный ласс не причинил ей и десятой доли того, через что уже успела пройти Лиаль Магинбьорн.
- Святые, - выдохнул наместник, глядя в огонь.
Он вспомнил обе свои первые ночи. С Ани Ландар был нежен и трепетен, стараясь причинить, как можно, меньше боли. Все то время, что они прожили рядом, Ренваль старался заслужить ее любовь, выполняя любой каприз, он готов был даже на коленях стоять, только бы в ее глазах появилась благосклонность. Подарки, развлечения, поездки, представление ко двору, после которого Анибэль немного оживилась, окунувшись в настоящую роскошь. И все это рухнуло в одно мгновение, когда…