– Я покрыта кровью и синей краской, – фыркнула я и закатила глаза. Только мужчина может думать, что это сексуально.
– Прямо сейчас ты выглядишь, как проклятая Богиня Войны и мой член от этого тверд, как скала, – прошептал Райдер, схватил мою руку, и прижал к своей эрекции. Грубая джинса прижалась к моим пальцам, когда я обхватила его налитый ствол через штаны. Воздух застрял в моих легких, когда я посмотрела в эти глаза цвета насыщенного, жженого янтаря. Я облизнула губы и голодный взгляд Райдера опустился на них.
– Будь готова к моему приходу. Мне нужно снять метку. Хочу находится внутри тебя, делая это. Хочу еще одну ночь с тобой. Поняла?
– Тебе нужно заняться со мной сексом, чтобы снять метку? – спросила я, затаив дыхание от того, как внутри нарастало предвкушение.
– Мне нужно трахнуть тебя. Точка, – его рот вновь прижался к моему, а руками Райдер поднял меня, чтобы я обхватила его талию ногами. Когда он отстранился, его глаза вновь приобрели обычный золотистый оттенок.
– Мне нужно идти, – он еще раз поцеловал меня и провел пальцами по спине, опуская меня на землю. – Не переодевайся. Хочу видеть тебя такой, моя маленькая Богиня Войны, с синей краской и всем остальным.
Переводчик: inventia
Редактор: natali1875
Глава 34
Следующий час или около того, я просидела на холодной земле под звездным небом, разговаривая с Лариссой о том, что не говорила раньше и о том, чего никогда не смогу сказать. Знаю, ей недолго осталось быть здесь и Адам тоже хочет сказать ей до свидания.
Мы еще обсудили мои чувства по поводу свадьбы с Адамом и его альтернативную идею о помолвке. Потом поговорили о моих размышлениях, как стать матерью.
Несколько лет назад, мы с Эдрианом мечтали об этом, но в глубине души я всегда боялась материнства. Мне всегда казалось, что это больше мечта Эдриана, чем моя. Лари развеяла несколько моих страхов, ухудшая состояние других, хотя у нее не было таких намерений.
– Адам всегда тебя любил и да, возможно из-за связи, которую вы делите, но, в итоге, если мне пришлось бы выбирать ему другую женщину – ею непременно стала бы ты.
– Он собирался сделать тебе предложение, – тихо сказала я, повернувшись и увидев, как на ее лице расцвела нежная улыбка.
– Знаю. Всегда знала. Я нашла кольцо за неделю до появления Джозефа. Ты боролась, Син, я видела, как ты дралась за меня. Спасибо. Знаю, что это было не легко. Ты для меня была сестрой и моей семьей. Даже после смерти мы любим, но это временно. Когда настанет время я буду рождена заново. Я хочу, чтобы так произошло, поэтому перестань думать, что мне грустно. Это не так. Я смогла увидеть другую сторону. Да, хреново попасть туда, но все не так плохо. Смерть – это лишь начало другой страницы жизни. Другой шанс сделать все правильно.
Я улыбнулась, но не ощущала того же умиротворения, что и Ларисса. Она умерла из-за меня и даже если сможет меня простить, я не смогу полностью простить себя.
– Прекрати! Ты в курсе, что я все слышу? Когда ты чувствуешь вину, ее ощущаю и я, ты не должна винить себя. Я его впустила, думала, что смогу отвлечь до твоего прихода. Я дерзила, хотя и понимала кто он, когда впускала в квартиру. Глупо с моей стороны, да, но это – моя ошибка. Не твоя. Я почти убила тебя, когда он сказал мне позвонить тебе. В тот момент я сделала бы все что угодно, чтобы остановить боль. Я облажалась и это стоило мне жизни. И почти твоей. Я сама виновата, а не ты.
– Ты его впустила? – спросила я, ошеломленная столь сумасшедшим и неосторожным поступком Лари, стоящей ей жизни.
– Да и не смотри на меня так. Теперь я знаю, что это было чертовски глупо, – она руками указала на себя. – Мертва, помнишь? В следующий раз буду знать, как впускать бугимена в свой дом.
Я побледнела, потому что, на какой-то момент, почти забыла, что Лари мертва.
Я покачала головой, но воздержалась от комментария о глупости поступка.
Сидящий с отцом, за несколько могил от нас, Адам поднялся и направился в нашу сторону.
– Мой черед, Син. У нее осталось несколько часов, – прошептал Адам, не встречаясь со мной взглядом. Будто ощущая вину, что хочет побыть с ней. Я не чувствовала ничего, кроме сожаления, что у них лишь одна ночь. Хотела бы я подарит им вечность, но жизнь не часто дает нам желаемое. Я встала и стряхнула грязь с кожаных брюк.
– Ларисса, – сквозь ком в горле слова с трудом мне давались. Мы понимали, что это окончательное прощание. Она обняла меня и положила свою голову мне на плечо прежде, чем прошептать: