Обе девушки были одеты в стиле фильма "Гордость и предубеждение". Мне хотелось расхохотаться, я, возможно, и не одета по последнему писку моды, но, по крайней мере, не во что-то вышедшее из моды пару столетий назад.
– Безусловно груба. Ты будешь обходиться с нами почтительно, это наше право. Я – Принцесса Мойра, а это моя законная сестра. Принцесса Астрид, – надменно произнесла та, что поменьше ростом.
– К сожалению, я воспитана людьми и не имею никаких манер, – сказала я, наблюдая за тем, как они с отвращением рассматривали меня. Чертовски сокрушительное начало.
– Девочки, прекратите. Принцессы так не поступают, – увещевала Мари, заходя следом за ними с гневным блеском в глазах.
– Послушайте, я не хотела красть у вас Адама, или Кедирна, или как бы вы там его не звали, – выпалила я с оттенком раздражения в голосе.
– Только эгоистичная особа может украсть ребенка у матери, – произнесла мать Адама, прищурившись. Вот вам и надежда на принятие извинений.
– Эгоистичная? Кир рассказал вам что произошло? Я видела, как моих родителей насилуют и убивают прямо у меня под носом. Я видела, как их убивают Фейри; убийцы, нанятые Светлым Королем. Я была ребенком; откуда мне было знать, что боль, которую я испытывала от беспомощности, приведет ко мне Адама. Черт, я даже не знала, что вытащила его из вашего мира в свой до этого месяца. Мы не представляли, что сами являемся Фейри. Понимаю, это вас бесит, но я неумышленно забрала Адама, не со злым умыслом. Если бы я могла вернуть вам эти годы с ним, я бы так и поступила. – У этих девушек хватило любезности, чтобы выглядеть пораженными моими словами. Но не у его матери, хотя кажется, она обдумывала мои слова.
– Если бы твое дитя выкрали из кровати, пока ты спала, чтобы ты почувствовала? – спросила она.
– Я бы злилась, но не на другого ребенка, который даже не знал о произошедшем или кем она была. Я не хотела похищать его и прошу прощения за мое в этом участие. Гильдия думала, что он еще один сирота и воспитали нас вместе. Он – хороший человек. К тому же, мой лучший друг и за это я не прошу прощения. Мне жаль, что я украла у вас сына и право воспитать его.
Она моргнула и кивнула.
– Прошу прощения за мою грубость. Кир пытался рассказать, что произошло, но я не стала слушать, – тихо произнесла она. – Ты представить не можешь какую боль я ощутила, обнаружив пропажу сына. Я горевала о нем со дня исчезновения, думала, что он умер от рук наших врагов. Хотя мой муж не хотел сдаваться, он и не сдавался в его поисках. Он сказал, что найдет сына и приведет его домой.
– Что же, пожалуй хорошо, что Райдер – его брат, иначе Адама никогда бы не нашли, – ответила я и увидела, как ее глаза округлились.
– Райдер? – спросила Астрид.
– Брат Мойры, – поправила Мари и сказала это без запинки и все же было что-то не правильное в ее ответе.
– Да, мой брат. – Я повернулась к Мари, когда Мойра ответила.
– Вы же его родили? – я тоже могла играть словами, если они хотят так.
– Нет. Он сын Кира, – сказала она, проходя через комнату и повернулась ко мне спиной.
– От другой женщины или..? – усомнилась я. Что за херня у Адама в семье? Они начали походить на мою.
– Тебе следует спросит у него. Пойдем, нам надо подготовить тебя к свадьбе, – сказала она.
– Помолвке.
– Да, – поправилась Мари с презрением в голосе. Очевидно, она не в восторге от этого.
– Ты ведь против нашей помолвки? – спросила я, направляясь к ванне, у которой стояла Мари. Я надеялась на милого младенца Иисуса, что они не ждут, что я обнажусь и прыгну в эту штуку в их присутствии.
– Я желаю большего своему сыну; он только что вернулся домой. Тебе не следовало соглашаться выходить за него, это немного эгоистично, так как когда-нибудь он станет Королем.
– Я не люблю его и это гарантирует, что однажды он может найти любовь, которую заслуживает. К тому же помолвка его идея, не моя. В конце концов, у меня не было выбора. Я всем сердцем люблю Адама, как брата. Не как мужа. Я хочу быть справедливой по отношению к нему, хочу, чтобы он нашел истинную любовь. – Все три женщины обернулись и уставились на меня, будто у меня выросла вторая голова или рога.
– Это... что ж, на самом деле очень мило с твоей стороны, – Мари отвернулась с небольшой улыбкой, которая заставила ее выглядеть моложе.