– Син, что ты хочешь от меня? Я в той же самой лодке, на том же водоёме и мы оба идем ко дну!
– В комнату, оба, – скомандовал Савлиан, скрестив огромные руки на груди.
– Мы не тонем, Адам. Это называется выживанием. Если ты хочешь идти, и что-нибудь сделать, вперед. Не останавливайся из-за того, что ты мне нужен. Я большая девочка и со мной все будет в порядке. Мне нужно, чтобы ты был счастлив. Не желаю, чтобы ты оставался потому, что чувствуешь себя обязанным или из-за такого рода глупостей.
– Син, – произнес Адам, когда я развернулась, чтобы уйти. – Проклятье, остановись. Я лишь... дерьмо! Как, черт возьми, я могу остаться, когда единственное, что чувствую потребность быть с тобой?
– Адам. Мне это также необходимо, – прошептала я и потянулась к его руке, но он одернул ее, будто я прокаженная.
– Нет, Син. Я на самом деле хочу быть с тобой. Не бок о бок с тобой, не рядом, я хочу быть в тебе и от этого меня тошнит. Я любил Лариссу и тем не менее, я больше даже не ощущаю горя от ее смерти. Единственное, что чувствую, потребность помочь тебе. Устранить внутренний гребаный голод и унять боль, потому что я чувствую это каждую гребаную минуту. Это сводит с ума!
Я сделала шаг назад и в замешательстве покачала головой. Я не знала, что сказать кроме "дерьмо" или выбрать какое-нибудь другое нецензурное слово.
– Адам...
Дом сотрясся, когда снаружи что-то взорвалось. Адам поймал меня, прежде, чем я упала на пол. Я вскрикнула, осознав, чтобы я не притянула, это что-то только что взорвало какую-то бомбу на улице, там, где были Райдер и его люди.
– Вниз, живо! – прокричал Савлиан и Адам повиновался, схватив меня. Мы просеялись в подвал, где Дристан и Савлиан плели заклинания на стенах.
– Внутрь, – приказал Дристан, и Савлиан толкнул нас в импровизированное убежище и, прежде чем мы смогли ответить или спросить о происходящем, они нас заперли.
Я не могла говорить из-за комка, стоящего в горле. Вина навалилась на меня. Снаружи что-то происходило, из-за того, что я прикоснулась к лей-линии и притащила, что бы то ни было сюда за своей задницей.
– Это моя вина, – прошептала я, осматривая комнату.
В углу комнаты стояла большая кровать и современные лампы, стоящие на комоде уже горели. Я искала что-нибудь, похожее на оружие и подпрыгнула, когда Адам заговорил.
– Это не твоя вина. Мы все проходим через это, Син. Зная кто я, мы до сих пор не выяснили, как раскрыть в тебе силы. Думай о них, как о коробке, которую необходимо открыть. Ты хочешь ее открыть, но сейчас не представляешь, как добраться до этого места в своей голове. Ты голодна, я это чувствую; ты хочешь вернуться домой, хочешь остановить это безумие и просто вернуть все на свои места. Этого не будет. Мы это оба понимаем. Райдер говорил, что эти чувства...
– Я слышала его, слышала каждое слово. Знаю, что он приказал убрать Эдриана. Я лишь не знаю, почему? – я не затронула ту часть, в которой упоминается использование меня Райдером, потому что это еще причиняло боль, а я не желала слышать об этом, чувствовать – или хуже, сделать так, чтобы Адам почувствовал боль через нашу связь.
– Не знаю. Дьявол, я лишь слышал, как Зарук говорил, что убьёт Эдриана, если тот еще раз прикоснется к тебе. Предполагаю, что Райдер следил за нами какое-то время. Он наблюдал и выжидал. Наблюдал за тобой, Син. Олден говорил, что Мари оставила письмо, в котором говорится, что после ее смерти следует обратиться к Райдеру. Я не пойму, почему она думала, что он сможет тебе помочь.
– Райдер рассказывал, что Мари несколько лет назад прислала ему письмо, в котором лишь сказано защищать меня и что я отличаюсь от других Ведьм. Думаешь, она знала кем мы являемся?
– Думаю, что она, по крайней мере, подозревала, иначе зачем было оставлять письма? Если бы Мари не знала наверняка, что это поможет тебе, то не оставила бы послание. Она тебя любила. Любила нас всех. Ее уважали, и она была старейшиной. Держу пари, Мари прикрыла задницу Олдена скрыв наше происхождение.
Обдумывая это, я кивнула.
– У тебя есть гребаная семья Фейри, – произнесла я с хитрой улыбкой, после минуты молчания.
– Как и у тебя, Син; где-то. Не думаю, что они спрятали тебя назло. Гильдия не позволяет Фейри скрываться в собственных рядах, если кто-то чертовски важный не попросил их об этом. И всё равно, этот кто-то должен быть очень влиятельным, чтобы заставить их пошевелить пальцем дабы помочь.
– Или кто-то выкрал меня и солгал Гильдии. Это – Фейри, Адам. Они печально известны тем, что лгут и трахаются друг с другом. И наслаждаются этим. Не доверяют друг другу, поэтому война между Фейри всегда маячит на горизонте. В конце концов мир зальет кровью и тогда, пощади нас Господь, потому что Фейри делать этого не станут