И что делать? Прикинуться статуей и ждать пока сама уйдет?
Ага! Аж три раза - ага!
Животное-то оказалось настырным и жаждало общения. И моя хлипкая надежда, сдохла сразу, как только я услышала грозное: «ГАВ!»
Это стало для меня последней каплей, в момент приводя в чувство. Самосохранения, конечно же.
Тело сработало исключительно на инстинктах. Иначе, как объяснить тот факт, что при своей панической боязни высоты, я взлетела на перила с такой прытью, любой спортсмен по прыжкам в высоту удавился бы от зависти. А для надёжности, еще и на колонну вскарабкалась, цепляясь за нее руками и ногами.
Огромный, черный пёс встал на задние лапы и громко залаял. Его квадратная морда с огромными, жуткими клыками, казалось вот-вот вцепится мне в ногу. Я уже было приготовилась кричать и звать на помощь, как из темноты послышался низкий мужской голос.
- Тедди, ко мне! - произнес человек на итальянском.
Тедди? Серьезно? И кому только в голову пришло, назвать этого мохнатого пуфика переростка, именем плюшевого мишки? По мне, так вылитый гризли.
Весело виляя хвостом, пёс послушно потрусил в противоположную сторону террасы и остановился у ног высокого мужчины, добродушно потрепавшего его за холку.
Я даже рот открыла от возмущения. Это что же получается, он все время был там? Все видел и вмешался только теперь, когда я была на грани истерики?
Ну знаете ли! У меня просто нет слов! Приличных, само собой. На языке, уже вертелось несколько, которые я собиралась озвучить. Все равно ведь не поймет.
Мужчина остановился на расстоянии пары метров. Я практически не видела его лица, но знала наверняка - он улыбается. А это, еще больше злило и подстегивало наговорить гадостей. Жаль только, мой итальянский не так богат, чтобы выразить крайнюю степень своего негодования.
Но, наверное, это даже к лучшему, потому что в следующий момент, я услышала фразу с легким акцентом на родном мне языке и поняла, кто передо мной.
- Спускайся, - насмешливо произнес человек напротив - ньюфаундленды не нападают на людей.
Я недоверчиво покосилась на пса, стараясь разглядеть в нем собаку спасателя. Вроде похож, а вроде и нет. В темноте не разобрать.
К тому же, меня снова накрывала паника. Мое, в буквальном смысле, подвешенное состояние не позволяло сосредоточиться на чем-то ином, кроме собственных страхов. Они давили на подсознание вызывая головокружение и нервную дрожь, от которой слабели мышцы.
Зубы от досады сжались сильнее и я еще крепче вцепилась в колонну пока силы позволяли держаться и отрицательно покачала головой.
- Всю ночь собираешься там сидеть? - продолжал глумиться мужчина.
- Я высоты боюсь, - честно прошипела и зажмурилась, потому что начинала задыхаться от внезапной нехватки воздуха.
Сзади послышалось что-то не совсем разборчивое, а дальше, меня коснулись крепкие руки.
- Отпускайся, я держу тебя, - и мужчина сжал мою талию, стараясь отодрать от колонны, которую я сжимала, хватаясь за нее, как утопающий за соломинку.
- Ева, - позвал он меня по имени - постарайся расслабиться и доверься мне. В противном случае, я уйду, а ты, останешься и сиди здесь хоть до утра.
«Вот же козел!» - чуть не ляпнула в слух. Он еще и издевается. Теперь, я, кажется, начинаю понимать Марту. От такого брата и сама была бы не в восторге.
Но его слова возымели эффект и я согласно кивнула. На «раз-два-три» ослабила хватку и вскоре, оказалась прижатая к мужскому торсу.
Обмякла, как тряпичная кукла в сильных, удерживающих руках. И совершенно не соображая, что делаю, прикрыла глаза и бессовестно откинула голову, устраивая на его груди. Видимо от шока. Другого оправдания этому поступку, в моем понимании, попросту не существовало.
Дыхание постепенно выровнялось, удары сердца пришли в норму, страх отступал и в голове начало проясняться.
И так, что мы имеем?
Первое - огромный, невоспитанный пес - одна штука. Существо не совсем разумное, чаще, действующее в силу своих животных инстинктов, либо реагирующее на команды хозяина.
Второе - мужчина. Человек, вроде разумный, но, как показала практика, совершенно непредусмотрительный, а еще бессовестный. И все его дальнейшие действия, не умаляют совершенного им поступка с вероятной возможностью доведения ситуации до трагедии.