— Да помню я, — отмахнулся Аквист. — Я про другое думаю.
— Про что это?
— А откуда Кугер может знать про диск? — Аквист задумался. — Что-то нескладно получается. Вот гляди. Диск нам привезли, так? Видимо, почти сразу после того, как его нашли на болоте. Да?
— Ну да, — согласился Шини, всё еще не понимая.
— Так откуда про него знает Кугер? — торжествующе спросил Аквист. — Диск нашли. Заказчик отвез нам. Мы исследуем. А он откуда взялся?
— Кто?..
— Да Кугер же, башка твоя дырявая! Ему кто-то должен был рассказать про диск, так?
— О-па, — Шини задумался. — А ведь правда.
— Ну и кто? — ехидно спросил Аквист.
— Может, Бонни?.. — Шини прикусил губу. — Хотя нет. Зачем ей? Да откуда ей знать…
— Незачем. Но он ищет диск, — подытожил Аквист. — А если знает он, то знают и другие. Как в поговорке — знают двое, знает и ацха.
В Шенадор они приехали уже вечером. К Фадану идти не хотелось, но, к сожалению, идти было нужно, тем более что телефон почему-то до сих пор не отвечал — с вокзала они попробовали позвонить, с точно тем же результатом. Ворча и ругая про себя всё и вся — и Фадана, и погоду, и усталость — они побрели туда, куда идти не хотели абсолютно.
Дверь в домик почему-то была распахнута настежь, но свет в домике не горел. Шини и Аквист недоуменно переглянулись, потом Шини пожал плечами, сделал шаг через порог… и едва успел отскочить, потому что на голову ему обрушилась старинная деревянная скалка с медной ручкой!
— Эй! Ты чего?! — заорал Шини неведомо кому, пятясь от двери. — Сдурел?!
— Ой… — раздалось из-за двери. — Это вы, мальчики?.. Ой, прости, Шини, я не хотела!
Из двери вышла Бонни, которая до сих пор держала скалку наперевес.
— Ты чего дерешься? — непонимающе спросил Аквист.
— Я?.. Мамочки, мальчики, тут такое!.. Такое!.. Давайте скорее внутрь и закройте дверь.
— Что ты делаешь? — Аквист топнул ногой.
— Я сижу в засаде, — сообщила Бонни, чем повергла Аквиста и Шини в полное недоумение. — Тут…
Она не договорила. Втроем они вошли в домик, и первое, что увидел Аквист, оказался Фадан, лежащий на полу подле двери. Признаков жизни Фадан не подавал.
— Ты чего, огрела его скалкой? — с ужасом спросил Аквист.
— Это не я, — замотала головой Бонни. Аквист заметил, что она без шляпки. — Это было, когда я пришла. Кто-то тут был, ударил Фадана и разнес весь домик. Вы сами посмотрите.
— Он живой? — шепотом спросил Шини.
— Живой, но почему-то вот так лежит, и всё, — удрученно ответила Бонни. — Я его и трясла, и водой брызгала. Не помогает.
— Надо врача вызывать, — с неприязнью сообщил Аквист, присаживаясь рядом с Фаданом на колени. — Никто не помнит, как звонить в «быраспас»?
— Я помню, но телефон разломан, — Бонни кивнула в сторону аппарата. Теперь стало понятно, почему никто не отвечал. — Надо идти в корпус.
— Так, — Авист понял, что требуется взять командование на себя. — Шини, беги, звони. Бонни, давай мы с тобой приберем тут скоренько.
— Можно и не скоренько. Если в «быраспас» звонить, то они полночи ехать будут, — вздохнула девушка. — Сам знаешь, какие лентяи там работают.
— Ну это да, — кивнул Аквист. — Погоди. Если Фадану дали по башке, то… где ты была в это время?
— Так меня с самого утра Фадан заслал с этим проклятым диском к физику одному, я только час назад вернулась…
Шини, еще не успевший уйти, и Аквист тревожно переглянулись.
— Так диск цел? — зачем-то уточнил Аквист.
— Что ему сделается? — удивилась Бонни. — Вон стоит. К тележке привязанный. Мне Фадан даже авто вызывал, не пешком же его, тяжелый.
— Понятно, — протянул Шини. — Ладно. Я пошел, а вы и правда уберитесь. Бедный Фадан. Бонни, укрой его одеялом, ему холодно, небось, на полу-то лежать.
Врачей «быраспаса» на Раворе-7 не жаловали.
Во-первых, их было очень мало, во-вторых, работали они, по слухам, не ахти как, в-третьих, лечить особо не могли и не умели, да и не хотел у них никто лечиться. Существовала теория, что на жизнь и смерть есть одна воля — Триединого, а лечение — от главного врага Триединого, Злыдня Остроухого.
Нет, конечно, если речь шла о зубах или, например, хромоте или переломе, можно было пойти в кабинет какого-нибудь «постоянного врача», и получить помощь. Зуб залечивали, при хромоте давали палочку. С апчихитом или попаболью полагалось идти не к врачу, а прямиком к фармацевту, который, соответственно, продавал нужное лекарство. Так же или «постоянный врач», или фармацевт мог диагностировать и физдецому, и кирдык, буде у кого случался кирдык.