— Котята, — пробормотал Ит едва слышно. Придвинул к себе блокнот. — Теперь еще и котята…
— Ана, а вот такая шляпка?
— Не пойдет. Слишком похоже на котелок.
— А эта?
— Хм… У нас такая шапочка называется пилоткой. Мне кажется, что подойдет. Сшить сумеешь?
— Конечно! Чего там шить-то? Я хотела такую сделать, и чтобы с пером… но перо подходящее не нашла, и шить не стала. А без пера будет хорошо?
— В самый раз, — заверила Ана. — Давай пиджаки посмотрим. Господи, сколько же тут этих журналов!
— Да они все старые, — отмахнулась Бонни. — За прошлые годы. А новые журналы фиг достанешь. Мы на них записываемся обычно.
— Особенно ты, — подсказала Ана со смешком.
— Конечно, особенно я, — не поняла подколки Бонни. — Вдруг там будут шляпки какие-то новые? И что же мне, пропускать? Я же этим зарабатываю!
— А кто покупает у тебя шляпки? — спросила Ана.
— Ой, да много кто. Невесты покупают, дамы для светских котильонов, на карнавалы всякие, — принялась перечислять Бонни. — Вон, гляди! — она чуть-чуть приподняла подол платья. — Пять шляпок продала и во какие себе сапоги отхватила! Девчонки обзавидовались. У них на такие денег нет.
— И где же ты их купила? — полюбопытствовала Ана.
— Как это — где? В туалете, — пожала плечами Бонни.
— А каком таком туалете? — недоуменно спросила Ана.
— Да в нашем, женском, в общежитии. Там мастера свои работы продают.
— И шляпы ты тоже там продаешь?..
— Не все. Только которые на каждый день, — принялась объяснять Бонни. — Праздничные через сеть заказывают.
— А полисандеры тебе ничего не говорили про твой… ммм… бизнес?
— Почему они должны говорить? — удивилась Бонни. — Налоги же автоматом списываются.
— Но не в туалете, — усмехнулась Ана.
— Да тише ты, стерва, — шикнула Бонни. — Вдруг кто-то услышит!
На самом деле слушать было некому. Бонни сейчас сидела одна-одинешенька в Комнате Для Раздумий и листала дамские журналы, шепотом беседуя с невидимой Аной. В комнату уже второй час никто не заходил, и, видимо, не собирался.
— Долго они там возиться будут, интересно? — недовольно спросила Бонни, когда второй час подошел к концу. — Мне надоело тут сидеть.
— Ну пойдем, поищем их. Хотя лучше еще посидеть, я думаю. Они хотели потренироваться, так пусть тренируются.
Фадан, Шини и Аквист и в самом деле пошли тренироваться — Ал и Эл решили, что их подопечным неплохо будет поучиться наблюдать и начать осваивать новую игру «я говорю, ты смотришь», а Шеф велел Фадану тоже смотреть — но уже иначе.
— Учись анализировать ситуацию в целом, — вещал он. — Агенты ловят мелочи, детали. А ты должен на основании того, что они поймали, выстроить целую картинку.
Поэтому сейчас все трое шатались среди паломников, подгоняемые невидимыми и неслышимыми никем, кроме них, наставниками.
Бакли отправился к машине, ему Сеп велел провести ревизию лекарств и разложить их в чемоданчике в правильном порядке. Бакли, уставший за день от сидения за рулем, отнекивался и огрызался, но Сеп был беспощаден.
— У тебя в препаратах — бардак, — жестко выговаривал он сонному врачу. — Позорище. Быстро пошел в машину и переложил всё как нужно.
— Зачем? — недовольно вопрошал Бакли. — Все же здоровые!
— Это сейчас все здоровые. А если что-то случится?
— Да что может случиться-то?!
— А я почем знаю?
— Но я привык, чтобы так всё лежало, — отнекивался Бакли.
— Плохо привык. И потом, чемодан у тебя не мыт месяц. Так что будь любезен, ноги в руки, и вперед. И не возражать мне! Тоже, понимаешь, лентяй выискался…
«Лентяй» шмыгнул носом, поправил сбившуюся косынку и поплелся вниз, в гараж — перекладывать и мыть чемодан.
А Бонни с Аной отправились решать вопрос с костюмом и отдыхать.
— Радуйся, всё отлично, — говорила Ана. — У тебя, считай, свободное время. Маршрут построен, команда накормлена, ночлег есть, даже помыться можно. Поверь мне, девочка, такое бывает далеко не каждый день.
— Да я уже поняла. Может, нам пройтись по магазинам? Сделать запас продуктов и ткань поискать?
— Верно мыслишь, — одобрила Ана. — Только нужно найти сначала Фадана и взять у него денег.
Фадан отыскался в углу молельного зала. Он сидел на лавочке и что-то быстро записывал в крошечную записную книжку. На глаза он нацепил сильные трехуровневые увеличители.