Наставникъ 2
Глава 1
16 сентября 1810 года, Ярославль.
16 сентября выпало на воскресенье. Тут бы понежиться в своих перинах, построить планы, ну или даже кое что записать. А, нет! Закончились чернила. Еще и бумаги осталось три листа. Так что особо не попишешь. А вот выспаться хорошо, учитывая, что день-то не легкий предстоит, я бы даже сказал, что боевой, можно.
Нет, нельзя. Конечно же, я не мог пропустить утреннюю службу — ведь мне надлежало отыгрывать роль истинного православного, истово молящегося человека. Для поддержания своего реноме я даже взял молитвенник и полночи зубрил последовательность молитв и служб. Нужно же знать, как человеку, в обязательном порядке изучавшему теологию, что и за чем должно следовать.
Впрочем, стоило мне только окунуться в мир православия, как тут же стали всплывать мыслеобразы тех учений, которые некогда получал мой реципиент. Если бы не такое подспорье в изучении православия, мне пришлось бы куда как тяжелее
Уж точно я оказался бы совершенно не подготовлен — знал бы лишь молитвы «Отче наш» и «Символ веры» — и не смог бы сегодня на службе не только молиться, но даже в кое‑каких моментах подпевать тому не попадающему в ноты хору, что звучал в часовне лицея и гимназии.
Мысли мои тем временем то и дело возвращались к Анастасии. Не хотел о ней думать, но…
В целом я верил в любовь — и это было серьёзной проблемой для меня ещё в прошлой жизни. Я видел, как отец, потерявший достаточно рано свою супругу, мою маму, так и не нашёл ей замены и словно бы перестал верить, что такая существует. Наверное, именно поэтому я в своей жизни остался один — искал и не нашёл.
Испытывал ли я любовь сейчас? Даже со всем своим опытом я не мог этого с уверенностью сказать. Скорее даже и не такие глубокие чувства влекли меня.
Подобные страстные эмоции по отношению к женщине проскальзывали у меня и в прошлой жизни — бывали моменты, когда я даже мог бы признаться своей пассии в искренности высоких чувств. Но почему‑то всё очень быстро проходило.
Так уж получилось, что я ничего не обещал старшей сестре Алексея. Между нами словно бы действовало деловое соглашение, а целью было подразнить общество Ярославля. Но где-то там, в глубинах моего сознания, где еще мог шалить предшественник, была и надежда, что молодой женщиной двигают и другие мотивы.
— Братья и сёстры! Должны ли мы быть безучастными, когда в мире творится зло? — после службы отец Андрей решил порадовать нас проповедью. — И может ли изменяться человек? — при этом он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.
— Господин Дьячков, вы совершили богоугодное дело, — продолжил священник. — До меня дошли слухи, что душителя, на котором три смерти и ещё четыре ограбления, без вашей помощи взять бы не удалось. Или это случилось бы позже — когда произошло ещё одно мерзкое злодеяние отступника от законов Божьих…
Я был застигнут врасплох: проповедь была направлена во многом на моё восхваление. Присутствующие в церкви смотрели в мою сторону, недоумевали, разглядывали, словно видели в первый раз.
Мне понравился взгляд Герасима Фёдоровича Покровского. Может, и показалось, но я хотел увидеть в этом взгляде сожаление, что он упустил такого специалиста — не принял меня на работу, напротив, даже уволил со службы. А если не конкретно это выражали глаза проректора лицея, то мои догадки явно были близки к тому, о чем должен был думать Покровский‑старший.
А вот его брат, мой непосредственный директор, также присутствовавший на службе, выглядел задумчивым. Да, ему следует принять во внимание, что сейчас уволить меня может и не получиться. А вот то, что господин Соц обязательно выздоровеет, — это несомненно. И тогда придётся принимать решение, кому оставлять часы естествознания и истории. Признаться, я был бы не против вести уроки и того предмета, ну и своего любимого — истории.
При этом не желаю зла коллеге. Кстати, было бы неплохо его сегодня навестить, ну и поинтересоваться, было ли принято решение по операции. Если да, то нужно поговорить с врачом и вплоть до того, что запугать доктора, но чтобы дезинфекцию проводил тщательно.
Слишком много внимания было обращено ко мне, поэтому, когда закончилась проповедь и преподаватели, а также некоторые ученики потянулись к выходу из небольшой церквушки, я оказался одним из первых, кто покинул храм. Не был готов к такой славе. Хотя… Да что там — не без того — приятно!
Путь мой после утренней лежал в сад. Завтраки в воскресенье отчего-то не предусмотрены, столовая откроется только на обед. Так что можно было быстро грызануть колбасы и на тренировку.