И, конечно, подобное положение дел мне не нравится, но и не мне его менять. А вот то, что я оказываюсь невыгодной партией для Покровского, несколько обидно — но это если только прислушиваться к эмоциям. А если уж подумать, то да: пока я лишь человек со многими амбициями, но ещё ничего не реализовал толком.
— Я рассчитываю, что вы правильно меня поняли, — сказал Покровский-старший.
— Не беспокойтесь. Но и я не могу сделать так, чтобы быть вычеркнутым из девичьих мыслей. Но более я Александру Герасимовну не потревожу, — сказал я тоном, будто бы мой собеседник мне наскучил.
Помню, что Покровский мне отказал в трудоустройстве, вернее даже более того — тогда он меня выгнал. И по какому-то надуманному поводу: видите ли, что я пьянствовал, дебоширил да власть ругал.
— Да… именно это. А еще… Я перекупил немало разных вещей, что приносили копатели. Так что музеум желали делать? Он будет общим на лицей и гимназию…
— Тридцать рублей, — перебил я Покровского старшего.
— Что, простите? — недоуменно спросил он.
— Мне быть и хранителем в музее, мне и рассказывать, готовить экспонаты. Так что платите оклад. И тогда я не против, если не против мое начальствующее лицо, ваш брат, — сказал я.
— Эка вы… Я подумаю, — усмехнулся Герасим Федорович Покровский.
А я подумал о том, что неплохо так было бы получать зарплату с двух учебных заведений. И в целом шестьдесят пять рублей — не так и худо. Прокормиться можно, без излишеств.
Один Покровский отошёл — подошёл другой. А неподалёку уже стоял класс, ожидая, когда я приглашу учеников зайти в аудиторию и начну урок.
— Но я пришёл вслед за своим братом, думал, что снова вас придётся спасать. Но, по всей видимости… ну, ничего, вы уже и сами справляетесь. Лишь одно… — Покровский-младший замялся.
Потом он посмотрел на удаляющегося брата, выждал некоторое время, чтобы явно Герасим Фёдорович не услышал, сказал:
— Вы же учились и делопроизводство у вас на отличии, я видел вашу выписку из университета. Может, поможете мне разобраться с бумагами? Нечто у меня не выходит, — признался директор.
Говорил он тихо, почти шёпотом. Ребята, стоявшие неподалёку, даже прищурили глаза, стараясь расслышать, о чём это мы разговариваем с директором, но, по всей видимости, тщетно.
— Да, безусловно. Завтра…
— Я освобожу вас от занятий… хотите и на сегодня? Как угодно вам…
— Но в таком случае я получу меньше жалованья, — решил я немного поторговаться.
— Да просто вы, Сергей Фёдорович… О каких деньгах может идти речь, если у меня ничего не сходится и траты такие, что впору… — Никифор Фёдорович резко замолчал.
«А ведь это был бы шанс, если бы я решил всё-таки украсть какие-то там документы, о которых так сильно печётся Самойлов», — подумал я.
Самойлов… вот словно бельмо на глазу: не даёт возможности мне глубоко вздохнуть. Не так страшна дуэль, тем более, если взять по статистике, то дуэли смертями заканчиваются одна из десяти. Этот самый Самойлов, от которого можно ожидать чего угодно, уже проявил себя как безбашенный бандит.
— Я помогу вам. Оклад только не уменьшиться и вы меня премируете, если только моя работа будет хорошо исполнена, — сказал я.
— Вот и хорошо. А что касается моей племянницы, то я вас тоже попрошу. Александра — девочка очень впечатлительная, воспитанная на французской поэзии, а вы такие песни исполняли, что мне за душу брало, не говоря уже о том, что должна чувствовать мадемуазель, — сказал Покровский и тут же ушёл.
Какой-то он резкий, дёрганый. Или это перед проверкой, или это отличительная черта характера моего директора.
Второй урок прошёл тоже неплохо: в принципе тему я давал ту же самую по истории. Третий урок, который должен был у меня быть, — это естествознание. И теперь тема должна быть географической.
Так что я, не мудрствуя лукаво, начертил на доске карту Земли с более-менее чёткими очертаниями континентов и… немного стёр. Антарктиду пришлось быстро тряпкой стирать, чтобы не возникло лишних вопросов.
Вот, к примеру, есть у меня такой актив: я точно знаю о существовании ещё одного континента, пока что не открытой Антарктиды. И вот как такой актив можно продать? Кому? Тем более, что я определённо хочу, чтобы именно русские мореплаватели отметились в этом открытии.